Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Русским для переброски войск из Польши в Галицию требовалось гораздо больше времени. Всего немцы имели три сквозные линии для перебросок с Запада на Восток, не считая могучего берлинского железнодорожного узла[353]: Кенигсберг – Диршау – Штеттин – Гамбург; Торн – Познань – Берлин – Ганновер – Кельн – Аахен; Львов – Краков – Бреславль – Дрезден – Лейпциг. Как отмечает в своем очерке «Роль России в мировой войне 1914—18 годов» офицер-эмигрант П. Кривенко, «в течение всей войны германская Главная квартира широко пользовалась исключительными выгодами своей восточной пограничной сети железных дорог»

[354]. То есть, сам «План Шлиффена» стал возможен лишь после двадцати лет специально ориентированного на блицкриг железнодорожного строительства.

Через русско-германскую границу шло восемь магистральных линий, в том числе три (Сосновицы – Ивангород, Сосновицы – Варшава, Эйдткунен – Ковно) двухколейные и пять (у Гербы, Калиша, Александрово, Иллово и Просткена) одноколейные. При этом часть своих железных дорог немцы намеренно обрывали, немного не доходя до линии государственной границы, с тем чтобы после переноса усилий на Восточный фронт в короткие сроки соединить свою сеть с русской путем сравнительно незначительного строительства и тем самым не потерять темпов предполагавшегося блицкрига. Как говорит французский автор, «характерной чертой стратегического расположения германских железных дорог вдоль русской границы являлось то, что во многих местах линии, ранее не доходившие до этой границы, были доведены до нее в годы, предшествовавшие войне, посредством устройства простых соединительных веток, которые должны были способствовать вторжению в Россию и русскую Польшу»[355]

.

Российское бездорожье издревле считалось одним из главных стратегических факторов повышения обороноспособности страны. Русская колея составляла 1524 мм, европейская – 1435 мм. Кроме того, в Германии, как и почти во всей Европе, шпалы делали из металла, что очень затрудняло перешивку европейской колеи под русский транспорт. Однако в изменившихся условиях современной войны начала XX века плохая обеспеченность театра военных действий путями сообщения прежде всего била по собственной армии и тылу. Ведь богатая железнодорожная сеть дает не только быстроту и удобство передвижения, но и непрерывность снабжения. А.М. Зайончковский писал, что в Первую мировую войну «еще раз подтвердилась уже известная истина, что армии, базирующиеся на разно развитую сеть железных дорог, ведут войну как бы в двух разных эпохах. Сравнение характера операций, с одной стороны, на русском, балканском и азиатском, а с другой стороны, на французском театре служит лучшим тому доказательством».

Что же касается немцев, то они объединяли железные дороги и шоссе в единую сеть, дабы всемерно облегчить себе противоборство с русскими. В начале войны «План Шлиффена» считал возможным оставление Восточной Пруссии и Познани ради выигрыша блицкрига во Франции – то есть на Восточном фронте в начале войны должны были оставаться заведомо более слабые по сравнению с русскими армиями вторжения силы. Но сдавать просто так территорию немцы не собирались – чем дольше держался бы Восточный фронт, тем больший шанс на успех получала операция на Западном фронте, выстраиваемая Шлиффеном в форме гигантских «Канн». Маневр должен был стать главным козырем германцев в борьбе на Востоке. Поэтому на восточной государственной границе Германии «все дороги, выводившие к границе, были замкнуты в одну линию, что давало возможность пользоваться односторонним движением с кружным движением порожняка. Начертание сети железных дорог охватывало границу с Россией плотным кольцом и очень облегчило Германии ведение операций против медленной, неповоротливой русской армии… Особенное внимание немцы уделяли подготовке станций высадок

и обеспечению скорейшей выгрузки эшелонов»[356]. Именно дорожно-крепостная инфраструктура, наряду с грубейшими русскими ошибками, дали немцам победу в Восточно-Прусской операции августа 1914 года. Железные дороги маневрировали резервами, а шоссе были использованы колоннами германских 1‐го и 17‐го армейских и 1‐го резервного корпусов при замыкании кольца окружения под Танненбергом.