Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Уже при сосредоточении корпусов действующей армии в июле 1914 года, согласно мобилизационному расписанию, в приграничной полосе в районе Варшавы была образована новая (не предусмотренная предвоенным планированием) сильная группировка из четырех корпусов, предназначенных для глубокого вторжения в пределы Германии на познанском направлении и далее на Берлин. Эта группировка, подчиненная непосредственно Верховному главнокомандующему, вскоре получила наименование 9‐й армии. Образование 9‐й армии из перволинейных корпусов посредством их «выдергивания» из армий обоих фронтов затем должно было быть подкреплено последующим созданием и 10‐й армии. Эта армия уже составлялась бы из подходивших из глубины страны Сибирских и Кавказских корпусов.

Однако сражения в Галиции (поражение на северном фасе на первом этапе Галицийской битвы) и Восточной Пруссии (разгром под Танненбергом) вынудили русское командование вновь разбросать собранные войска у Варшавы по фронтам, дабы переломить исход первых операций в свою пользу. Против немцев в первую голову, пошли те корпуса, что должны были бы войти в 10‐ю армию, против австрийцев – те, что были сосредоточены в 9‐й армии. И если в Восточной Пруссии германцы все-таки одержали победу, выбив русские армии Северо-Западного фронта со своей земли и нанеся им большие потери, то в Галиции, напротив, введенные в бой корпуса, составившие 9‐ю армию, позволили русским разгромить австрийцев и отбросить врага к Кракову и Карпатам.

Тем не менее противник не отказался от идеи перехвата стратегической инициативы в свою пользу, и в середине сентября австро-германцы, объединенные под общим руководством нового германского командующего на Востоке П. Бенкендорфа унд фон Гинденбурга, вновь бросились вперед. Воспользовавшись тем, что армии русских Северо-Западного и Юго-Западного фронтов после первых сражений нуждались в перегруппировке и подтягивании тылов, австро-германцы в течение более чем месяца последовательно пытались прорвать русский фронт сначала в районе крепости Ивангород, а затем – под Варшавой. Немцы поставили перед собой далеко идущие цели: разорвать русский фронт надвое и уничтожить неприятеля по частям.

Противодействуя противнику, а также выполняя и свои собственные оперативно-стратегические замыслы, русские армии стали занимать линию Средней Вислы – предполье на западном берегу великой польской реки, предназначенное для подготовки глубокого вторжения в Германию. Русское командование сумело сосредоточить у столицы Польши три армии и захватить ряд плацдармов на левом берегу Вислы, после чего русские перешли в контрнаступление, отбросив противника на запад на более чем полторы сотни верст от Варшавы. И все-таки противник сумел оторваться от русского преследования, испортив все дороги и железнодорожные пути в районе развернувшихся сражений, после чего к 25 октября 1914 года русские войска остановились примерно на линии Калиш (в руках немцев) – Ченстохов (в руках русских) – Краковские позиции (в руках австрийцев).

Сражения на Западном фронте, в Северной Франции, продолжались с неослабевающей яростью, и англо-французы опасались, что германцы, столь блестяще выказавшие себя в боях, все-таки сумеют возобновить решительный натиск на Париж. Тот самый натиск, что едва-едва не привел к победе немцев в Битве на Марне (когда лишь ошибки германского Верховного командования, отправившего на Восточный фронт два армейских корпуса и кавалерийскую дивизию, позволили французам отбросить неприятеля от своей столицы). Теперь же, когда опасность германского броска, при превосходстве германцев в тяжелой артиллерии все еще существовала, союзники продолжали настаивать на наступлении русских армий вглубь Германии.

Доводы французской стороны базировались на данных о подготовке в Германии новых многочисленных войск, которые будто бы должны быть отправлены на Западный фронт. Речь шла об отправке немцами в Бельгию четырех новых корпусов, только-только сформированных внутри Германии из добровольцев. Англо-французы же настаивали, что перевозимые на Запад войска идут за счет ослабления немцами Восточного фронта. Отсюда был сделан логичный вывод – русская сторона обязана усилить натиск против Германии. Требования союзников вынудили русскую Ставку форсировать подготовку нового вторжения в Германию, причем теперь уже – сразу на Берлин по кратчайшему направлению от линии Средней Вислы. Британский военный министр лорд Г. Китченер, как пишет А.А. Свечин, «через английского военного агента в Ставке обратился к русскому Верховному командованию с просьбой не останавливать наступательных операций против Германии и получил перед Лодзинской операцией удовлетворительный с нашей стороны ответ»[225].