Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Как показывает исследователь, в начальный период войны, до зимы 1915 года, борьба за ресурсы на Восточном фронте носила «лишь вспомогательный и случайный характер, когда русская армия была вынуждена прибегать к ресурсам гражданского населения для обеспечения военных действий в материалах, продовольствии и фураже в силу невозможности интендантских служб выполнить свои обязанности». До весны шла защита этих ресурсов как «превентивный характер в виде реквизиций скота и лошадей в прифронтовых областях» в связи с ударами противника. И лишь в период Великого отступления – главный этап борьбы – происходила массовая реквизиция «живой силы и материальных ресурсов»[221]. Эти ресурсы – «местные средства» – требовали не только своего учета, но и доставки в войска по составленным планам, чтобы не срывать реквизиции друг друга.

Перенос усилий на войсковые перевозки неизбежно вел к понижению прочего грузопотока. Например, до восстановления второй колеи участка Радом – Кельцы было невозможно подвезти продовольствие пострадавшему населению. А весной надо будет везти еще и зерно на посев[222]. Поэтому, не имея возможности получить дополнительные вагоны, войска привлекали к перевозке грузов (прежде всего продфуража) гужевой транспорт местного населения. Вдобавок успех немцев на Лодзинском направлении, когда 2‐я русская армия оказалась почти окруженной в Лодзи, вызвал новый всплеск массовых перевозок.

Конечно, практика реквизиций вызвала массу злоупотреблений, с чем пытались бороться высшие штабы. Так, приказ генерала Рузского от 11 ноября напоминал «военным властям, что, согласно существующим постановлениям, расплата с населением за подводную повинность должна производиться беззамедлительно, и что виновные в неисполнении сего должны быть привлекаемы к законной ответственности». Требование повторилось 12 декабря, а 28 декабря Рузский настаивал на оплате транспортных услуг населения: «Из донесений гражданских властей усматривается, что многие войсковые части, требуя от населения для перевозки грузов подводы, считают, что поставка населением перевозочных средств никакой оплате не подлежит. Подтверждаю, что за все взятое от населения добровольно или принудительно, будь то продукты, рабочие руки или подводы, должно платить по ценам не выше предельных и не ниже местных справочных»[223].

Тем не менее навести порядок не удавалось, и не вследствие злонамеренных действий военных властей. Просто соединения и подразделения нуждались в питании, а железнодорожный транспорт не справлялся ввиду неотлаженной организации тыла. Так или иначе, население прифронтовой территории объективно обрекалось на несправедливости со стороны войск, которые, разумеется, должны же были что-то кушать, о чем извещались самые высшие инстанции. Например, член Государственной думы священник И. Лаукайтис 15 января 1915 года направил телеграмму великому князю Николаю Николаевичу, в которой жаловался, что население Сувалкской губернии привлекается местными властями к подводной повинности со времени объявления мобилизации, что является для него «крайне пагубным и разорительным. Наряды подвод назначаются на неопределенный срок, вследствие чего подводчики не могут достаточно запастись ни провиантом, ни фуражом». Чаще всего войска используют подводчиков на срок от двух до семи недель, «причем по большей части не дают корма ни для людей, ни для лошадей. Иногда же забирают у подводчиков лошадей или заставляют их доставлять провизию и снаряды на передовые позиции, отчего были случаи гибели людей и лошадей». По словам священника, «помещики и более зажиточные крестьяне при помощи гминных управлений умеют освобождаться от подводной повинности, между тем к поставке подвод привлекаются семьи запасных, призванных на войну». Лаукайтис просил Ставку «облегчить тяжелую участь населения Сувалкской губернии по поводу ненормального снабжения армии нарядами подвод». Великий князь Николай Николаевич со ссылкой на это письмо обратился к Рузскому: «Обращаю Ваше внимание на совершенную недопустимость продолжающегося беспорядка в этом деле» и потребовал «принять действительные меры»[224].

Глава 3 Лодзинская оборонительная операция

Планирование операции

Еще в ходе Варшавско-Ивангородской операции (15 сентября – 26 октября 1914 года), как только наметился первый успех русских армий в боях под Варшавой, штаб Ставки Верховного командования сообщил союзникам, что русской стороной принимаются все возможные меры для выполнения обязательств франко-русской конвенции. Эти обязательства, принятые еще в 1892 году и затем постоянно уточнявшиеся вплоть до начала Первой мировой войны, подразумевали оттягивание русской действующей армией на Восточный фронт максимального количества германских дивизий из Франции (приоритет удара по Франции в начале войны был выдвинут «планом Шлиффена», который немцы и попытались привести в исполнение с началом войны).