Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Результаты русской победы в Варшавско-Ивангородской операции давали повод для такого оптимизма, несмотря на потери русских и время года: ноябрь в Польше совсем не то, что ноябрь во Франции. Участник этих сражений вспоминает: «В Царстве Польском осень обыкновенно было лучшее время года. 1914 год составил исключение; осень стояла холодная и дождливая. Дороги были отвратительные. Ежедневные нелегкие переходы в боевой обстановке еще очень затягивались, так как… артиллерию на всех трудных участках пути приходилось вытаскивать на руках. Выступая с ночлега рано утром, часто приходили на новый ночлег уже в темноте. И так изо дня в день»[226]. Теперь оставалось лишь дождаться, пока русские исправят инфраструктуру в зоне боевых действий, подтянут обозы и пополнят ряды действующей армии людьми и боеприпасами.

Ко всему прочему, в Российской империи самые высокие лица воспринимали французские проблемы как свои собственные, а то даже и более того. В 1914 году великий князь Николай Николаевич всецело находился под влиянием требований французов, настаивавших на том, чтобы русские вновь и вновь оттягивали на себя новые и новые дивизии противника с Западного фронта наступлением на Берлин. Следовательно, удержание за собой вислинского плацдарма у Варшавы и перелом в ходе Варшавско-Ивангородской операции, по мнению Ставки, создавали благоприятные предпосылки для составления нового плана по вторжению в Германию. Для сравнения: в августе 1915 и марте 1916 года русское командование будет просить англичан оказать русским содействие действиями своего флота, дабы не допустить ударов немцев на море в Рижском заливе. Обе просьбы англичане, разумеется, оставили без последствий, так как их выполнение ставило под угрозу вероятной потери нескольких кораблей, а непосредственной выгоды для Англии не давало[227].

Понимая сложившуюся обстановку, неприятельское командование, в свою очередь, деятельно готовилось к отражению нового русского наступления на левом берегу Вислы. Угроза со стороны русских Силезскому промышленному району и в перспективе Берлину вынудила Э. Людендорфа (начальник штаба Гинденбурга и действительный автор военных замыслов германского командования на Востоке) уже в период отступления от Варшавы приступить к разработке новой контроперации. Очередной контрудар приходилось предпринимать, не дожидаясь подкреплений с Запада, где противники по-прежнему пытались захватить пространство, чтобы охватить фланги – так называемая операция «Бег к морю». То есть, на Восточном фронте немецким командирам все еще приходилось рассчитывать лишь на свои собственные силы.

Нехватка сил и средств в ударной германской группировке уже стала главной причиной успеха русских армий под Варшавой и Ивангородом, но и теперь германское командование на Востоке не могло рассчитывать на подкрепления. Еще ранее все свободные резервы были взяты во Францию, а формировавшиеся новые четыре корпуса находились еще на предварительной стадии обучения личного состава. Для генерала Гинденбурга оставались лишь кавалерия, за ненадобностью переброшенная с Запада, и те немногочисленные пополнения из Восточной Пруссии и германской Польши, что уже прошли частичную подготовку (вливались в уже существующие подразделения для восполнения потерь в личном составе).

После того как австро-германцы 14 октября начали общее отступление от Варшавы и Ивангорода, русские армии по истечении пяти переходов по преследованию неприятеля были остановлены для подтягивания тылов и восстановления разрушенных коммуникаций. Большие потери, перерасход боеприпасов и начавшаяся осенняя распутица тормозили продвижение русских войск, всегда чрезмерно отягощенных обозами и тылами. К тому же Людендорф, получив сведения о том, что резервов для него нет и в ближайшей перспективе не будет, прибег к той же тактике «выжженной земли», что немцы применили и в Восточной Пруссии в августе месяце.

Уничтожение дорожной инфраструктуры отступавшими германскими частями вынуждало русских сбавлять темпы преследования, а вскоре и вообще останавливаться. Тем самым немцы выигрывали время для организации нового маневра: успешное маневрирование силами и средствами в условиях превосходства русских в численности стало единственным (но зато и сколь действенным) козырем Гинденбурга и Людендорфа в кампании 1914 года. Этот метод был с успехом апробирован в Восточно-Прусской операции, подтвердился на деле в Варшавско-Ивангородской операции и теперь должен был в очередной раз спасти германские войска от неминуемого разгрома.