Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Подразумевалось, что общее превосходство в силах позволит успешно оттеснить неприятеля, потерпевшего поражение в Варшавско-Ивангородской операции, от линии Средней Вислы к Верхнему Одеру. А там впереди уже лежала беззащитная Германия. Так, приказ по 4‐й армии от 30 октября (на второй день с начала германского контрнаступления на Лодзь) гласил: «Войска 4‐й армии!.. Вы выдержали покрывшие вас славой тяжелые двухнедельные Козеницкие бои, вы сломили упорство противника и преследовали его на протяжении двухсот верст почти до укреплений Кракова… Теперь вы стоите на пороге земли вражеской. Славные полки вверенной мне армии! Верховный главнокомандующий приказывает вам вступить в пределы Германии и нанести окончательное поражение врагу…»

Безоглядному наступлению препятствовал тот факт, что германцы все еще удерживали в своих руках территорию Восточной Пруссии, которая охватывала зону русского продвижения на запад с севера. Потерпев поражение на Висле, Э. Людендорф передал оборону коммуникаций, ведущих в Силезию, ослабленным австрийским частям, поддерживаемым прусскими ландверными войсками. А сам приступил к переброске немецких дивизий в пространство между реками Варта и Висла, которое нависало над северным фасом готовящейся к наступлению вглубь Германии русской ударной группировки. Понимая, что вся его сила в движении, маневре и силе удара, Людендорф собирает все свои силы в кулак на наиболее уязвимом для русских направлении – открытом правом фланге. Такое сосредоточение косвенно прикрывало все пути в Германию, так как занятие фланговой позиции по отношению к русскому наступлению позволяло генералу Людендорфу одним фланговым ударом сбить русские армии в кучу, где численное превосходство не будет играть выдающейся роли.

Преимущество фланговой позиции и заключается в возможности защиты отдельных районов при сохранении всех сил сосредоточенными для проведения главной операции. Это есть защита уже только одной угрозой удара. Неравенство в силах вынуждало немцев спешить с контрнаступлением, чтобы перехватить инициативу действий до того, как русские сами перейдут в наступление, поэтому с точки зрения соотношения сил и средств Гинденбург и Людендорф начали операцию преждевременно и с недостаточными для решительного успеха силами просто потому, что их не было.

План немцев

Германское командование на Востоке замыслило активными действиями слабых заслонов связать по фронту русских, наступающих в Силезию и Познань, а затем опрокинуть всю русскую наступательную группировку фланговым ударом со стороны крепости Торн (польская Торунь). То есть ударная группировка собиралась к северо-западу от Варшавы прямо по диагонали. Если учесть, что русские армии вторжения (2‐я и 5‐я) были выдвинуты вперед польской столицы, то ясно, что немцы готовились ударить точно с севера. При этом немцы могли выбирать направление главного удара: либо точно на Лодзь, встык между русскими 2‐й и 1‐й армиями, либо на польскую столицу, в лоб по 1‐й армии, но зато – в тыл 2‐й армии. Как говорит теория, «избранный район прорыва должен в принципе совпадать с наиболее выгодным оперативным направлением, причем последнее чаще всего определяется географическим объектом, через который проходят коммуникации противника»[230].

Как и сражение под Танненбергом, контрудар от крепости Торн во фланг наступающему на левом берегу Вислы в Познань противнику также разрабатывался еще до войны. Как и в операции против 2‐й русской армии А.В. Самсонова в августе 1914 года, Людендорфу было необходимо с энергией и творческим подходом воплотить в жизнь предвоенные теоретические наработки. Для противостояния такому русскому наступлению в германских провинциях Познани и Силезии создавалась крепостная система: Познань – Бреславль – Шрим – Оборник. Эти крепости (Шрим и Оборник – просто форты) должны были сковать русское наступление по фронту, в то время как немецкие маневренные армии должны были ударить во фланг.

В то же время 1‐я русская армия П.К. Ренненкампфа еще подтягивалась от Варшавы к Ловичу: тем самым в полосе главного германского удара оказывались лишь две русские армии из трех – 2‐я и 5‐я. Ведь корпуса 1‐й армии только-только выполняли задачу штаба фронта по наступлению в Восточную Пруссию и были выведены из намечавшейся операции незадолго до контрудара германцев. И лишь теперь, когда Ставка твердо распорядилась о сосредоточении ударной группировки из трех армий, а главкосевзап Н.В. Рузский понял, что в Восточной Пруссии обороняются лишь заслоны, справиться с которыми вполне по силам и одной 10‐й армии, 1‐я русская армия двинулась на соединение с 2‐й армией. Поэтому Людендорф предполагал сковать корпуса 1‐й русской армии в районе Ловича, не допустив их соединения с войсками 2‐й армии, которые надлежало охватить и уничтожить. Для действий против 1‐й русской армии предназначались составленный из крепостных частей и ландштурма сводный корпус генерала Цастрова при поддержке кавалерийского корпуса Г. фон Холлена (прибытие которого из Франции ожидалось к 15 ноября).