Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Следовательно, общего твердого управления этой группировкой не было обеспечено. Если 1, 5 и 2‐я армии входили в состав Северо-Западного фронта, то 4‐я и 9‐я армии – в состав Юго-Западного. При этом войска 9‐й и 4‐й армий уже втягивались в сражение за Ченстохово-Краковский укрепленный район, а потому, следовательно, помимо немцев, русской группировке противостояли еще и три австрийские армии, дравшиеся на северном фасе своего фронта. То есть наступление вглубь Германии с линии Средней Вислы уже с самого начала обрекалось на неуспех: дойти до Берлина было бы весьма проблематично. Осенью русская Ставка требовала одновременного наступления на всех возможных направлениях: в Восточной Пруссии, Силезии, Галиции, Карпатах. Но подавляющего превосходства в силах и средствах, чтобы проводить наступление на всем Восточном фронте у русских не было.

Чтобы пробиться в одном месте или отразить неприятельские контрудары в другом, Ставка постоянно тасовала резервы с одного фланга на другой. В итоге наступательный порыв армий распылился, и в ноябре Верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич с изумлением осознал, что мы уже не наступаем, а обороняемся.

Вдобавок такое наступление было совершенно не подготовлено в железнодорожном отношении. Перед войной на левом берегу Вислы русский Генеральный штаб не строил стратегических железнодорожных линий, так как предполагалось, что противник, превосходящий русских в сосредоточении, займет Лодзинскую провинцию уже в начале войны. В итоге к русско-германской границе по Висле от Варшавы до крепости Ивангород выходило только три русские колеи против десяти германских. У русских это – Варшаво-Венская железная дорога и слабая ветка на Калиш (разгромлен в начале войны немцами). Также на левом берегу Вислы была выстроена ветка на Млаву, но она вела в Восточную Пруссию – на Сольдау.

Кроме того, в связи с тем обстоятельством, что немцы еще до войны предусматривали фланговый контрудар от крепости Торн по наступающим русским армиям на левом берегу Вислы, противник построил в Познани сильную рокадную линию, соединявшую Силезию с Торном. Маневрируя на своих железнодорожных магистралях, немцы всегда могли сосредоточить ударный кулак практически в любом необходимом для контрнаступления месте. Вот этот-то возможный маневр и не учитывался русскими, не имевшими собственных условий для широкой переброски целой армии по железной дороге буквально за неделю.

В свою очередь русские, не имея даже и достаточных для снабжения трех армий железных дорог, вытянутых в меридиональном направлении, должны были наступать большими и громоздкими компактными группировками, дабы не дать разбить свои армии поодиночке. Кстати говоря, именно в связи с железнодорожным обеспечением операции 1‐я русская армия выстраивалась фактически «в затылок» 2‐й русской армии – снабжать две армии по одной железнодорожной ветке можно было только таким образом.

Но пока что наступление являлось непреложной данностью, а планирование готовилось исходя из имевшихся данных о неприятеле. Согласно этим данным, считалось, что большая часть 9‐й германской армии отошла к Ченстохову, около двух корпусов – к Велюню и Калишу. Выходило, что на направлении наступления 2‐й русской армии останутся лишь заслоны в один-два корпуса, которые, бесспорно, будут быстро смяты, после чего русские двинутся в Силезию и Познань. Было отмечено, что со стороны Торна обороняются около двух дивизий: именно эти данные и послужат исходными для высших русских штабов в начальный период германского наступления. Передав имевшуюся информацию в подотчетные инстанции, великий князь Николай Николаевич потребовал от командующих фронтами представить собственные идеи по поводу предстоящего наступления.

Главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта Н.В. Рузский предложил наступать тремя группировками от Восточной Пруссии до Галиции. Ударная часть – 2, 5, 4‐я армии. Корпуса 1‐й армии прикрывают главную группировку со стороны Восточной Пруссии. Нельзя не отдать должное организационному дару генерала Рузского: он фактически предлагает разделить разросшийся Северо-Западный фронт на два (23 октября именно Н.В. Рузский вновь предложил создать против Восточной Пруссии самостоятельный фронт[237], сознавая, что одновременно руководить и наступлением вглубь Германии, и сковывать восточно-прусскую группировку противника, дело нелегкое). Также главкосевзап предлагает наступать сразу на всем Восточном фронте, чтобы не давать неприятелю возможности маневрировать резервами, перебрасывая их на избранные направления.