Осознанное питание. 14 шагов к новой жизни

Может быть, это не самый простой способ борьбы с вечерним перееданием. Однако он работает. Возможно, у вас получится не сразу, в какой-то день сорветесь и съедите много. Ничего страшного. Просто у вас выработался условный рефлекс «усталость – еда». Постепенно рефлекс угаснет. Правда, может выработаться новый, такой как «усталость – вода». Однако этот рефлекс не такой вредный, если, конечно, не пить за один раз по 3 литра воды. Но, надеюсь, ваш организм не допустит этого.

А если все-таки вода не помогает? Начинайте есть. Но осознанно. Очень малыми порциями. И медленно. Желательно овощи, фрукты, отруби. При этом обязательно съешьте немного того, чего очень хочется: пирожное, пару конфет.

И, конечно, постарайтесь найти другие способы снятия стресса. И немного напишите о них.

_____________________________________

_____________________________________

_____________________________________

<p>Нет еды? Это страшно…</p>

Что значит «нет еды»? Разве это относится к нашей проблеме? Еще как относится. Настолько сильно, что даже страшно становится.

Может быть, это не про вас. А может, и про вас. Но с некоторой вероятностью вы узнаете в этом описании свою бабушку или дедушку, прабабушку или кого-то еще.

Вот история Анны.

У Анны всегда полный холодильник еды. Она каждый день готовит завтрак, обед и ужин. Семья не успевает съесть все, но Анна готовит новую кастрюлю каши или супа. Она заставляет домочадцев доедать, потому что жалко выбрасывать, и особенно активно доедает сама. И снова готовит.

Анна пришла на терапию не по поводу еды. Совсем по другому вопросу. Но тема еды всплыла через некоторое время. Дело в том, что история еды очень портила отношения Анны с семьей, потому что она постоянно заставляла всех есть.

Когда я предложила Анне образно описать отношения в семье через призму еды, она описала их так: «Я монстр, огромный монстр. Я запихиваю в других еду. Не просто запихиваю, а выливаю целыми кастрюлями им в глотки суп и утрамбовываю котлетами».

Анна заплакала. Она вдруг поняла весь ужас сложившейся ситуации. И ведь себя она точно так же «утрамбовывает». Мы обратились к идее еды, стали работать с прошлым Анны, историей ее семьи.

Ситуация медленно начала проясняться. Стали всплывать образы бабушки и прабабушки, которые пережили блокаду. Они обе просто сходили с ума, если в доме не было еды, места себе не находили. Если заканчивался хлеб, шли в булочную поздно вечером. Припасы круп, макарон, сахара, чая и конфет занимали все полки в кладовке. Летом сушили яблоки и груши, лук и морковь, варили варенье, консервировали овощи. Еда. Культ еды.

Анна стала вспоминать бабушек и их тревогу. Ни одна из них ни разу не выкинула и крошки хлеба, крошки сметались со стола в ладошку и съедались. Подпорченная еда тоже съедалась, не пропадать же добру. Если Анна не доедала завтрак или обед, бабушка обязательно рассказывала ей о былых временах, голоде, зеленом хлебе из лебеды и крапивы, о том, как она девочкой постоянно хотела есть. Анна плакала, жалела бабушку, представляла себе маленьких голодных детей, которые мечтают о крохотном кусочке хлебушка, и доедала. Анна вспоминала очень долго, постепенно стал вырисовываться образ девочки, которая ела, чтобы доставить радость бабушке, а потом привыкла. Привыкла есть много, доедать и присвоила себе страх голода. Неосознанный страх, которого она теперь избегает, готовя пищу большими объемами. И закармливает своих близких.

На сессии мы с Анной работали с тем, что ее бабушка имела другой жизненный опыт, что сейчас нет проблем с едой и Анне не нужно делать запасы пищи.

Еще одна клиентка, Вика, рассказала о своей бабушке, которая воспитывалась в детском доме в послевоенное время. Бабушка вспоминала, что в детском доме постоянно отнимали еду, и она научилась есть быстро, буквально сразу же запихивать все в рот. Бабушка и сейчас ест быстро. Вика тоже научилась есть быстро, почти не жуя, поэтому съедала очень много.

Я сама в какой-то момент поняла, что ем мало овощей, а больше круп, мучного. Сначала я связала это с голодными девяностыми, но через некоторое время всплыл образ бабушки. Я вспомнила, что бабушка всегда старалась приготовить блюдо посытнее, пожирнее и была как будто равнодушна к свежим овощам и зелени. И медленно стали всплывать рассказы бабушки о войне, концентрационном лагере. О хлебе из травы, который был настолько жидким, что его ели ложкой, о бабушкином брате, который распух от травы… И о прекрасном времени после окончания института, когда бабушка жила в Туве, получала приличную заработную плату и могла каждый день есть пельмени. Как-то картина начала складываться. Трава – это постоянный голод, диарея, вспученный живот, а пельмени – прекрасная сытая жизнь. В общем-то, чудесную сытую жизнь с пирогами и пельменями бабушка своим близким обеспечила.