От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Россия долгое время старалась избежать втягивания в конфликт между правительством и казаками в Речи Посполитой. С одной стороны, комендантам пограничных крепостей запрещалось принимать у себя польских беженцев (на деле они не могли этого избежать) и обострять отношения с иногда переходившими границу казачьими «загонами», с другой – эти коменданты продолжали переписку с польскими «коллегами» по ту сторону границы (например, летом 1648 года между стародубским и севским воеводами). Российское правительство даже выступало посредником на переговорах между Богданом Хмельницким и Яном-Казимиром в Львове в 1653 году. С одной стороны, не могли «бросить» православных, с другой – эти же православные в борьбе с теми же православными, хотя и униатами (И. Вишневецкий) или католиками, объединялись с крымскими татарами и шведами.

Действия Богдана Хмельницкого в этом отношении напоминали использование русскими князьями в международных войнах XII века «диких» половцев, Витовтом и Свидригайло – тевтонских и ливонских рыцарей. Да и «государь всея Руси» Иван Великий в конце XV века не брезговал использовать помощь крымских ханов в борьбе с Казимиром IV. В качестве «платы за услуги» татарам разрешалось угонять в Крым «польских» пленных и население, как делали раньше «союзные» половцы и татары на Руси. Кроме того, стратегические интересы России после Столбовского мира со Швецией в 1617 году и утери выхода к Балтике и интенсивных татарских набегов 1644–1645 годов на этих направлениях полностью, хоть и временно, совпадали с польскими.

Единственно, на что решилось царское правительство в 1651 году, – это создание из поселенных к югу от Белгородской черты беглецов из пределов Речи Посполитой Слободского казачьего войска, одновременно служившего дополнительной защитой южных рубежей России. Кроме того, беженцы с Украины, особенно после временного возвращения на Северщину польской администрации, заводили в Севском уезде «будное» дело по производству поташа – сырья для производства пороха (хотя и мыла тоже). Особенно массовым это явление стало в 1652 году, хотя переселенцы считали себя временными беженцами и в российское подданство вступать не спешили. Когда осенью 1652 года из-за «морового поветрия» границу закрыли, «а иные заставы обходят ночною порою лесами тайно и живут в будах, а иные в Комарицкой и Крупецкой волостях… живут безъявочно». Кроме того, через Севск часто проезжали посольства из Чигирина в Москву и обратно, поскольку переговоры Хмельницкого с царем стали тайно, иногда через патриарха Паисия, вестись практически сразу после первых крупных побед восставших.

Российское правительство тайно разрешило даже провести казацкие войска через территорию Брянского уезда в июне 1651 года из Стародуба и Мглина на Рославль, после взятия которого против поляков поднялось население этого региона и Восточной Беларуси. Впрочем, нахождение в течение нескольких дней одного отряда на окраине Российской державы можно было всегда представить результатом самовольства или казаков, или, на худой конец, превышением полномочий местных властей.

К активным боевым действиям, да и то поначалу оборонительным, российские войска перешли только после провала переговоров в Львове летом 1653 года, угроз Хмельницкого перейти под турецкое подданство, выработки условий московского договора, его одобрения Земским собором 1 октября 1653 года и Переяславской Радой 8 января 1654 года.

Письменный договор («Статьи Богдана Хмельницкого») датируется 21 марта 1654 года. В нем много существенных моментов, и самый главный: «И великий государь нам его царское величество… хотя православную христианскую веру и всех православных христиан от гонителей… от латин обороните, под свою высокую государеву руку вас принял». Гетманской власти разрешалось принимать послов и вести переговоры с дружественными державами, лишь после оповещения царя. Прямо запрещались всякие сношения лишь с польским королем и турецким султаном. Доходы с городов, собираемые местными воеводами и царскими урядниками, должны идти в государеву казну. На эти средства должно содержаться 60-тысячное войско Запорожское (даже по Зборовскому договору Хмельницкому удалось «вырвать» у поляков 40 тысяч), при оплате от полковника 100 ефимков («иоахимсталеров» весом 28 граммов серебра) до 30 польских злотых на родового казака. Ради присоединения Украины и пополнения казны в 1654 году была даже проведена денежная реформа: весовая норма рубля с 51 грамма была снижена до 28 граммов – веса имевших хождение на Украине талеров.