От победы к миру. Русская дипломатия после Наполеона

Условия в Испании действительно выглядели мрачными. Законная власть, скованная в то время цепями, использовалась для отмены всех прав и законных свобод. Произвол и угнетение приняли форму закона, все классы населения казались взволнованными, а королевство сотрясали беспорядки. Так как гражданская война истощала ресурсы государства, богатые колонии оправдывали собственное освобождение теми же принципами, которые провозглашала метрополия при установлении публичного права. Несчастья, постигшие верноподданных, в свою очередь, объясняли, почему страны, находящиеся в непосредственном контакте с полуостровом, были обеспокоены, встревожены и растеряны. Нынешние беспорядки в Испании создавали угрозу охранительным принципам, которые служили основой европейского союза. Монархи не могли взирать хладнокровно на ситуацию, которая с каждым днем становилась все более тревожной и представляла столь много опасностей для других стран, при этом оставаясь спокойными зрителями. Именно потому что присутствие союзных дипломатов в Мадриде подразумевало молчаливое одобрение поступков мятежников, готовых на все для поддержания своего пагубного могущества, дипломатические миссии получили приказы от своих монархов покинуть Испанию.

Решение разорвать дипломатические отношения с Испанией доказало бы Европе, что союзники не отступили от «мнений и правил, принятых ими по сильному внутреннему убеждению». Монархи согласились действовать, основываясь на их дружбе с испанским королем и участием в судьбе испанского народа, который не раз в своей истории прославил себя величием и доблестями. Союзные соглашения, затрагивавшие Испанию, соответствовали принципам, которыми руководствовались монархи при решении всех важных вопросов обеспечения порядка и стабильности, возникавших в результате последних событий. Чтобы опровергнуть направленную против них клевету, монархи указывали на свидетельства их поступков, великодушие и благодетельность их намерений, а также силу и твердость их союза. Нейтралитет Британии и отсутствие общего протокола Веронского конгресса опровергли утверждение о единстве, хотя согласие на возможную французскую интервенцию в Испанию можно было бы рассматривать как доказательство более сильного и более широкого союза. Тем не менее в тоне Веронского циркуляра обнаруживается растущее разочарование и намек на отчаяние. Мог ли умеренный реформизм миротворцев сдерживать революционную войну?

Монархи, как указывалось далее в циркуляре, желали только мира. Поэтому вся Европа должна была признать, что курс союзников оставался полностью согласованным с независимостью правительств и интересами народов. Монархи считали врагами только тех, кто находился в сговоре против законной власти и вводил в заблуждение других, чтобы те следовали за ними в бездну погибели. Действительно, мир, хотя и прочно утвержденный между державами, не мог быть благотворным для общества, пока настроения оставались беспокойными. Циркуляр приписывал существующее волнение коварным советам и злодейственным покушениям скопища мятежников, везде рассеивающих семена пагубных перемен и ниспровержений. Лидеры и орудия этих мятежников, действуя открыто или в тени, готовя зловредные заговоры, отравляя общественное мнение, продолжали раздражать народ, представляя текущие условия в ужасном и ложном виде. Согласно картине, создаваемой революционерами, государства не процветали, стремления к усовершенствованию не имели успеха, а доверие между людьми больше не существовало. Чтобы лишить творцов этих ненавистных козней сил и влияния, монархи поставили перед собой благородную задачу уничтожить оружие, которое они могли бы употребить для нарушения спокойствия в мире.