От Русской земли к земле Киевской. Становление государственности в Среднем Поднепровье в IX–XII вв.

Вся система укрепленных поселений на киевских горах, которые контролировали подступы к поселению на Подоле, формируется на рубеже IX–X вв. Летописное предание о захвате Олегом Киева отмечает лишь начало превращения небольшого славянского городка в аналог североевропейкого вика. В этом смысле становление Киева как укрепленного поселения следует рассматривать в общем контексте истории Восточной Европы IX–X вв.

§ 4. Среднее Поднепровье в системе трансъевропейских связей

Еще в начале 1970-х гг. В.А. Булкин и Г.С. Лебедев выкинули гипотезу о том, что начиная с VIII в. в Балтийском регионе возникает и развивается особый тип торгово-ремесленных поселений предгородского типа[136]. На сегодняшний, ень эта концепция принята большинством отечественных историков и археологов[137], которые говорят о существовании циркумбалтийского региона»[138], объединенного единой ситемой политических и экономических связей.

Эта система представляла собой взаимосвязь западного Британия, Ютландия и Скандинавский полуостров)[139]

и восточного (Передняя Азия — Северный Кавказ — Волжкий путь)[140] направлений трансконтинентальной системы торговых путей. По мнению Г.С. Лебедева, эти ветви на убеже VIII–IX вв. «…смыкаются на Балтике, образуя уникальный в своем роде "серебряный мост", перекинутый через североевропейский barbaricum и связавший пространства от Британии на Западе до Прикамья на Востоке, от окраинных областей Норвегии на севере до причерноморско-каспийских степей на юге Европы»[141].

Е.А. Мельникова предложила рассматривать процессы политогенеза на Руси и в Европе как результат включения восточноевропейских территорий в систему общеевропейских и даже трансъевропейских коммуникаций[142]. По ее мнению, одним из ключевых подходов в объяснении политической и экономической ситуации в Европе середины — второй половины 1-го тысячелетия н. э. является «тезис Пиренна», заключающийся в том, что окончательный распад средиземноморской цивилизации произошел не от набегов германских варваров, а в результате арабских завоеваний, резко изменивших экономическую конъюнктуру Средиземноморского региона[143].

Развивая «тезис Пиренна», С. Булин и М. Маккормик отметили, что в результате кризиса, постигшего средиземноморскую экономику в VII в., столетием позже формируются две крупные экономические области — исламская на юге и каролингская на севере Европы[144]. Осмысливая идеи Г.С. Лебедева, Е.А. Мельникова отмечает, что интеграция Североморского и Балтийского регионов происходит в конце VIII — начале IX в.[145]

Появление Ладоги означает не просто включение Северо-Западной Руси в орбиту циркумбалтийского региона, но и установление связей через Волжский путь с торговым регионом исламского мира.

Считая эти построения достаточно убедительными, хотелось бы внести в них некоторые коррективы, чтобы ответить на вопрос о роли системы трансконтинентальных связей в становлении и развитии Киева. На мой взгляд, А. Пиренн, оценивая роль арабских завоеваний в истории раннесредневековой Европы, исходил из привычного для западных историков «каролингоцентризма». Однако до VII в. Византия существовала как правопреемница Римской империи, что делало Средиземноморье «внутренним морем» империи, начиная с эпохи Юстиниана[146].

Арабские завоевания нанесли империи сокрушительный удар: в течение столетия были потеряны ближневосточные провинции и Северная Африка[147]. Последовавший вскоре иконоборческий кризис расколол единое религиозное пространство. Папство обратилось за поддержкой к франкам; союз папы и Карла Великого создал новую политическую реальность. Таким образом, совершился распад единого средиземноморского пространства на империю Карла Великого, Византийскую империю и халифат. Это породило новые геополитические реалии, в которых и формировались те самые трансконтинентальные торговые маршруты.

8 июня 793 г. нападение скандинавских пиратов на монастырь Святого Кутберта на острове Линдисфарн возвестило о начале новой эпохи в истории Европы — эпохи викингов, продлившейся более 200 лет. Несколькими десятилетиями ранее хазары под натиском арабов оставляют территории Кавказа и занимают низовья Волги, Подонье, Приазовье, Крым. Наступает новый период в истории Хазарского каганата, и в это же время хазары соприкасаются со славянами.

Таким образом, на рубеже VIII–IX вв. Восточная Европа оказывается между двумя полюсами напряженности — с одной стороны Скандинавия, с другой — Хазарский каганат. Оба этих полюса генерируют импульсы военного, культурного и политического характера, оказавшие серьезное влияние на судьбы восточнославянского мира.