От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Клейст. Одно дело – отойти под натиском противника: это понятно и нормально. Отступление, которое предлагаете вы, – это совсем другое.

Енеке. Я не могу ждать, пока обстановка в группе армий «Юг» настолько ухудшится. (Енеке имел в виду угрозу прорыва русских к побережью на правом фланге группы армий. См. продолжение разговора.)

Клейст. Вашу армию пока не атакуют. Достаточно получить небольшое подкрепление на полуострове, и все будет в порядке. Противник предпочтет нанести удар на запад, а затем на север, во фланг 1-й танковой армии, а не штурмовать теснины Перекопа.

Енеке. Оборона Крыма должна быть обеспечена по всему периметру. Если русские начнут наступление, это будет означать катастрофу для нас. Я вынужден вновь сослаться на пример фельдмаршала Ф. Паулюса и Сталинград.

Клейст. Неизвестно точно, как там развивались события. Данные докладов оттуда отличаются друг от друга. Неужели вы считаете, что способны повлиять на решение фюрера? Однажды он уже заявил, что не позволит никому из генералов шантажировать себя. И если командующий 17-й армией отказывается выполнять приказ, он нарушает все правила поведения солдата. Намерены вы выполнять приказ или нет?»

В ответ Э. Енеке попросил дать ему еще время для того, чтобы посоветоваться с начальником штаба, и разговор прервался.

После этого начальник штаба группы армий «А» обратился к начальнику штаба и начальнику оперативного отдела 17-й армии с призывом дать своему командующему «правильные» рекомендации. Он заявил, что речь идет о дисциплине. Если Э. Енеке откажется повиноваться приказу, на его место будет назначен другой генерал, который меньше знаком с обстановкой, что, в конце концов, негативно скажется на войсках. Еще через час Э. Енеке сдался и отменил свой приказ. Докладывая об этом инциденте К. Цейцлеру, Э. Клейст заявил, что не хотел бы доводить дело до суда над Э. Енеке, но намерен просить сменить его на посту командующего армией. Тем не менее Э. Енеке сохранил за собой эту должность, так как К. Цейцлер и Э. фон Клейст после некоторых раздумий решили не давать фюреру лишнего повода усомниться в надежности своих генералов.

Скорее всего, никакие аргументы не смогли бы убедить Гитлера отступить из Крыма. Как всегда, он надеялся, что фортуна переменится, и вынашивал невнятные замыслы возместить все свои потери. В свою очередь, немецкие генералы, оптимизм и решительность среди которых рассматривались как неотъемлемые профессиональные качества, в большинстве своем не спешили считать свое дело проигранным до тех пор, пока у них оставался хоть самый мизерный проблеск надежды.

В свою очередь, к концу месяца Гитлер неожиданно получил поддержку своим замыслам там, где совсем не ожидал этого. Фельдмаршал Э. Манштейн, получивший из Италии и с Запада пять свежих танковых дивизий для ликвидации прорыва на своем участке фронта, предложил передать их 1-й танковой армии для проведения молниеносного контрудара. Затем, после того как русские будут остановлены, эти соединения следовало перебросить на юг, на излучину Днепра, для нанесения удара во фланг советским войскам, наступавшим на участке 6-й армии. План Э. Манштейна являлся аналогом контрнаступления немцев под Харьковом, проведенного ранее в том же году. Гитлер, который видел в нем не только возможность удержать Крым, но и перспективу достижения общей победы, немедленно одобрил его. Для самого Э. Манштейна этот замысел был чрезвычайно привлекательным тем, что позволял ему в очередной раз продемонстрировать виртуозную тактику использования отступления в качестве ловушки для наступающего противника, горячим приверженцем которой он являлся.

Прежде чем Э. Манштейн мог приступить к осуществлению своего замысла, ему было необходимо остановить советское наступление западнее Днепра, в результате которого могли оказаться отрезанными 1-я танковая армия и вся группа армий «А». 2-й Украинский фронт сосредоточил четыре армии, в том числе 5-ю гвардейскую танковую армию, за плацдармом в районе Кременчуга. В середине месяца 5-я гвардейская армия начала наступление с плацдарма. Утром 15 октября двенадцать стрелковых дивизий перешли в наступление с наиболее крупного из плацдармов. Во второй половине дня И.С. Конев ввел в бой 5-ю гвардейскую танковую армию. На следующий день на другой берег реки переправились уже три советские армии[127].

К вечеру Э. Манштейн и Э. Макензен договорились, что лучшим решением в сложившейся обстановке будет оставить излучину Днепра и отвести 1-ю танковую армию и всю группу армий «А» назад, к реке Буг, в район Николаева. Однако Э. Манштейн полагал, что такое решение вряд ли будет утверждено командованием.