От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Таким образом, немецкие силы на Юго-Восточном театре были связаны без особой пользы. Немецкие солдаты ожидали нападения с моря, в то время как главная угроза находилась как раз у них за спиной. Некоторые понимали, что такой удар возможен и что он принес бы с собой самые суровые военные и политические последствия. Однако никто не считал, что эту возможность следует рассматривать всерьез. Причина заключалась в той стратегической роли, которая отводилась Юго-Восточному театру Гитлером и командованием ОКВ. М. Вейхс мог догадываться, что в результате очередных тактических неудач на Восточном фронте и его войска окажутся втянутыми в активные боевые действия. Однако прежде, чем такое могло случиться, связь между его театром и Восточным фронтом относилась к области большой стратегии, и ее оценка должна была осуществляться только на уровне Верховного командования. Кроме того, командуя театром, подчинявшимся ОКВ, М. Вейхс не имел прямого отношения к событиям на Восточном фронте. Его солдаты вели совершенно другую войну.

Первые явные изменения в положении на Юго-Восточном театре произошли в начале августа 1944 г. Разрыв Турцией отношений с Германией, о котором было объявлено 2 августа, дал возможность войскам союзников высадиться на островах Эгейского моря. Кроме того, болгарское правительство получило дополнительный толчок, в котором так нуждалось, для того чтобы наконец-то взять курс на выход из войны. В течение двух последующих недель Болгария восстановила консульские отношения с Советским Союзом и объявила об ограничении передвижения германских войск через свою территорию. Немцы никак не могли переломить ситуацию в свою пользу военным путем, поскольку все, чем они располагали в Болгарии, была небольшая военная миссия. М. Вейхс был не в состоянии выделить войска для этой страны, а болгарская армия, несмотря на ту незначительную роль, которую она сыграла в войне, была хорошо оснащена и имела на вооружении танки и самолеты немецкого производства.

17 августа премьер-министр Болгарии заявил в парламенте, что он «полон решимости устранить все препятствия на пути достижения мира»[168].

М. Вейхс понял, что после того, как Болгария дезертирует, ему придется отвести свои войска из Греции обратно к югославской границе, поскольку фланги на востоке и со стороны морской границы с Фракией в этом случае окажутся безнадежно открытыми. Он не знал о тех сомнениях, которые испытывал его коллега Й. Фриснер на Восточном фронте относительно Румынии, и, в свою очередь, Й. Фриснер до самого последнего момента ничего не знал о событиях в Болгарии. Каждый генерал принимал за данность то, что у его коллеги все в порядке, и конечно же оба были уверены в том, что Гитлер твердо контролирует политическую обстановку.

23 августа М. Вейхс находился в ставке фюрера, где его застигло известие о том, что Румыния выходит из войны. В связи с событиями в Румынии и Болгарии Гитлер принял решение о том, что фронт в Греции, в особенности на Пелопоннесе, следует считать передовым рубежом, откуда войска будут эвакуированы в случае наступления американцев и англичан. Отныне краеугольным камнем обороны должен был стать район, находящийся севернее, в Югославии. Наметилась тенденция к отводу войск группы армий «Е» на север, где они должны были сосредоточиться вокруг железной дороги Афины – Салоники – Белград[169].

25 августа Гитлер отдал приказ об эвакуации с территорий, которые грозили неожиданно превратиться в районы боевых действий, всех гражданских лиц, а также военнослужащих тыловых служб. Необходимость такого приказа была продиктована той паникой и неразберихой, которая возникла на территории Румынии при срочной эвакуации оттуда германских войск. Наличие такого своевременно отданного указания давало М. Вейхсу возможность не проявлять чрезмерную заботу об имуществе эвакуируемых лиц и сбросить с плеч бремя излишнего административного надзора. Эти проблемы особенно сказывались в Греции, где женщины, ученые и все те, кто намеревался внести свой личный вклад в дело «окончательной победы» в благополучные времена, теперь оказались в окружении памятников старины в полной уверенности в том, что именно их миссия была самой главной.

После того как Румыния капитулировала, Гитлер, М. Вейхс и ОКВ все еще намеревались выждать дальнейшего развития событий, даже несмотря на то что чувство благоразумия, состояние войск и исход сражения в Румынии, казалось, требовали принятия срочных решений.