В июле 1942 г. Гитлер приказал командующему группой армий «Север» генерал-фельдмаршалу Георгу фон Кюхлеру готовить наступление на Ленинград. Он хотел, чтобы город был взят к началу осени – с тем чтобы освободившиеся финские войска могли быть использованы в операции на Мурманской (Кировской) железной дороге. В августе Гитлер отстранил Г. фон Кюхлера от планирования наступления на Ленинград и поручил его Э. фон Манштейну, который ранее уже провел аналогичную операцию по захвату Севастополя. Э. Манштейн, который привез с собой на этот участок армейское управление 11-й армии и два корпусных штаба и которому были переданы четыре пехотные дивизии, принял под свое командование фронт, нацеленный на Ленинград, и перешел в прямое подчинение командования ОКХ. Но еще до того, как подготовка операции была завершена, русские перешли в наступление в западном направлении с рубежа юго-восточнее Ладожского озера и быстро прорвались в глубь немецких позиций, создав угрозу всему немецкому фронту в районе Ленинграда. 4 сентября Э. Манштейн принял командование немецкими войсками в районе прорыва; теперь его главной задачей стало восстановление положения. Однако сопротивление советских войск было настолько упорным, что до 15 октября Манштейн так и не смог ее выполнить. К тому времени стало очевидным, что запланированное наступление финских войск, на которое возлагалось столько надежд, не состоится. Поэтому было принято решение о переносе сроков начала наступления на Ленинград до времени, когда начнутся морозы. 20 октября командование ОКХ объявило о том, что штурм города откладывается на неопределенный срок. Пока же тяжелая осадная артиллерия, которая тоже была переброшена из района Севастополя, получила задачу разрушать оборону города для того, чтобы немцы могли постепенно продвигать линию фронта вперед. В результате задержки сроков наступления на Ленинград освободилось управление 11-й армии, которое было переведено в район Великих Лук.
На участке 16-й армии особой заботой для немцев был район Демянского выступа. 14 сентября Г. Кюхлер направил в ОКХ письмо, в котором пытался убедить командование в том, что дальнейшее удержание этой территории не имеет смысла. Он писал, что находившийся здесь II армейский корпус еще с прошлой зимы вынужден сражаться в крайне неблагоприятных условиях (а с февраля по апрель – в окружении) и, поскольку русские лучше подготовлены к зимней войне, в ближайшие месяцы на этом участке следует ожидать самых решительных шагов с их стороны. С оперативной точки зрения эта территория могла представлять интерес для выполнения двух задач: во-первых, здесь были связаны значительные силы русских; во-вторых, она могла быть использована как плацдарм при проведении операции на окружение русских войск на Торопецком выступе. Вопрос заключался в том, планировалась ли такая операция и могла ли она быть осуществлена. Если нет, продолжал Г. Кюхлер, практическое значение Демянского выступа было близким к нулю.
Спустя неделю Ф. Гальдер ответил, что он не убежден в том, что русские действительно обладают той стойкостью в зимних боях, которую им принято приписывать. К тому же II армейский корпус является не единственным немецким соединением, которому приходится терпеть лишения. Если корпус отойдет назад, то это позволит высвободить 12 дивизий из состава группы армий «Север». В то же время русские в результате смогут высвободить 26 своих дивизий (советская дивизия была обычно в два-три раза меньше немецкой. –
На самом краю левого фланга Восточного фронта 20-я горная армия и финские войска удерживали рубеж, который они заняли к концу кампании 1941 г. На Крайнем Севере, примерно в 70 км северо-западнее Мурманска, по обе стороны реки Лица друг другу противостояли немецкий XIX горнострелковый корпус и советская 14-я армия. Основной задачей корпуса была защита никелевых месторождений (района Печенги (с 1920 г. Петсамо). –