От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

В арктических тундрах, лесотундрах и северных лесах, в районе между рекой Лица и железной дорогой Салла – Кандалакша, в условиях отсутствия дорог, фронта как такового не существовало: обе стороны могли лишь вести беспокоящие бои силами небольших отрядов. По обе стороны железной дороги XXXVI горнострелковый корпус удерживал рубеж, на который вышел годом ранее, проходивший в нескольких километрах восточнее финской границы 1939 г. и в 70 км западнее Кандалакши. На правом фланге 20-й горной армии XVIII горнострелковый корпус занимал узкий участок по обе стороны от линии электропередачи в районе Кестеньга – Лоухи, примерно в 30 км от Мурманской железной дороги. Финские войска, которые действовали на территории СССР южнее рубежа Оулу – Беломорск, организационно были сведены в три оперативные группы: первая (Масельская) действовала севернее северной оконечности Онежского озера; вторая (Олонецкая) – между Онежским и Ладожским озерами вдоль реки Свирь; третья (Карельский перешеек) была развернута на Карельском перешейке севернее Ленинграда, примерно в районе финской границы 1939 г.

С весны 1942 г. финская армия и 20-я горная армия практически не вели боевых действий. И несмотря на почти двойное превосходство над противостоящей им советской группировкой, шансы на возобновление наступления в обозримом будущем были мизерными. В течение почти года финны демонстрировали явное нежелание брать на себя дополнительные военные обязательства. Они настаивали на взятии Ленинграда немцами как на необходимом условии для возобновления наступления. В августе 1942 г. финское командование согласилось на участие их армии в нанесении двойного удара по Мурманской (Кировской) железной дороге: силами финнов (в район Беломорска) и войсками XXXVI горнострелкового корпуса (в направлении на Кандалакшу). Однако в октябре командование ОКВ было вынуждено отменить эти операции; в это же время было отложено проведение наступления на Ленинград силами группы армий «Север».

Партизанская война

Коммунистические традиции и опыт Гражданской войны делали предсказуемой попытку Советского Союза максимально использовать все формы борьбы нерегулярных войск и подполья. Это было обусловлено как военными, так и политическими причинами. Однако, несмотря на то что сразу же после начала войны русские создали в немецком тылу значительное количество партизанских отрядов, в 1941 г. партизанское движение было неэффективным и к осени того года полностью или почти полностью перестало существовать. Стремительные темпы немецкого наступления и очевидная беспомощность советского режима не способствовали подъему духа сопротивления, даже искусственным образом. Появившиеся в то время партизанские отряды были малочисленными, неэффективными, находились в постоянной изоляции и под угрозой уничтожения. Попытки коммунистической партии и НКВД (тайной полиции) создать в немецком тылу сеть партийного подполья и партизанские группы провалились из-за нехватки времени, а также в связи с тем, что местные партийные органы, на которые была возложена эта работа, либо не имели ясного представления о том, что от них требуется, либо демонстрировали полное отсутствие энтузиазма к подпольной деятельности. Было ясно, что, вопреки пропагандистским лозунгам, ни народные массы, ни партийная элита не желали добровольно выступить на защиту советской системы в кризисное время.

Советское зимнее наступление 1941–1942 гг. подготовило почву для нового, более целенаправленного подхода к организации партизанской борьбы. За несколько недель авторитет советского правительства был восстановлен. На оккупированных территориях все более ясное понимание того, что с прежним режимом все же следует считаться, порождало среди населения странную смесь страха и патриотизма. Кроме того, побыв достаточно долгое время под властью немцев, люди стали сознавать, что здесь они не могли ждать ничего хорошего. Если само по себе такое изменение в психологии не было достаточным, чтобы побудить людей к активному сопротивлению, оно было полезным для советского режима, который больше уже не тешил себя иллюзиями о том, что партизанская война разгорится спонтанно.