От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

В армии восприняли новую директиву как значительный шаг вперед в понимании Гитлером концепции антипартизанской войны; особенно они были удовлетворены разрешением привлекать к участию в ней местное население, включая военные подразделения с личным составом из местного населения. Мобилизационный отдел ОКХ уже долгое время пытался довести до сведения командовании, что Германия не обладала достаточными людскими ресурсами для ведения эффективной борьбы с партизанами только своими силами. Однако, независимо от того, что говорилось в директиве, Гитлер не отказался от своих планов свести русское население до положения рабов и подвергнуть его самой безжалостной эксплуатации. Как следствие, он отказался предоставить достаточные стимулы для обеспечения настоящей поддержки немецких властей. К тому же, по мере того как год близился к завершению, русские люди все больше начинали понимать, что шансы Германии одержать победу стремительно падают.

Одновременно с наступлением под Сталинградом

Вплоть до 19 ноября в отделе «Иностранные армии Востока» ОКХ были уверены, что во время зимней кампании основной удар советских войск будет наноситься в полосе действий группы армий «Центр». Позже там оправдывали свою ошибку тем, что большой успех в районе Сталинграда стал неожиданностью и для самих русских. Иначе почему они вначале были явно не готовы к его развитию? Продолжи русские наступление к западу от Сталинграда, перед ними открывался бы путь к еще более значительным победам. Возможно, что офицеры отдела «Иностранные армии Востока» были не так уж и далеки от истины. Совершенно ясно, что в советской Ставке не могли заранее полностью предвидеть масштабов катастрофы на фронте румынских армий; вряд ли там рассчитывали и на то, что Гитлер вдруг предложит им расправиться с целой немецкой армией.

В то же время признаки самообмана в мышлении немецких аналитиков привели к пагубным последствиям, отразившимся на всем ходе войны. Немцы долго пребывали в убеждении в том, что вот-вот настанет момент, когда русские бросят в бой свои последние резервы. Отсюда родилось и мнение о том, что советская сторона не способна в ходе одной зимней кампании организовать достаточно мощное наступление на другом участке фронта. После Сталинграда никто не сомневался в том, что, поскольку русские уже начали наступление на юге, они не способны предпринять активные шаги в центре. 21 ноября из штаба 9-й армии поступило донесение, в котором говорилось: «Многочисленные признаки подтверждают, что крупное русское наступление на двух участках фронта невозможно». На самом же деле советское командование оказалось способно не просто практически одновременно начать проведение мощных наступательных операций примерно равными силами сразу на двух направлениях, но и обеспечить дальнейшее развитие одного из них на значительную глубину.

В полосе группы армий «Центр», как и в районе Сталинграда, очертания линии фронта давали советской стороне возможность организации крупного окружения войск противника. Для того чтобы это понимать, не нужно было быть крупным знатоком военного дела. На 30-километровом фронте строго на юг от Ржева Западный фронт развернул сильные 31-ю и 20-ю армии в составе примерно 45 дивизий и бригад, 2 танковых корпусов и 2 гвардейских корпусов. На западном фасе Ржевского выступа были развернуты 41-я и 22-я армии Калининского фронта – всего примерно 25 дивизий и бригад, 2 механизированных корпуса и 6-й Сталинский корпус. Эти войска должны были наносить удар по обе стороны от Белого. На севере, на самой оконечности выступа, была сосредоточена 39-я армия, насчитывавшая 5–6 дивизий, которая должна была наступать строго на юг.

Наступление началось утром 25 ноября и на первом этапе очень напоминало начало Сталинградской операции. Однако характер немецкой обороны здесь был совсем иным по сравнению с участком на Дону. 9-я армия представляла собой первоклассное оперативное объединение, войска которого, успешно пережив летние бои, не испытывали трепета перед превосходившим их численно и материально противником. Армия правильно воспользовалась месячной передышкой и имела в резерве три танковые дивизии. Она уверенно встретила первый удар советских войск, тем более что он пришелся как раз на тот участок, где его ожидали, а именно на район южнее Ржева. После того как командование наносившей главный удар 20-й армии совершило ошибку, бросая свои танки в прорыв по частям, что стоило ему потери едва ли не половины бронетанковой техники, немцам легко удалось удержать оборону силами одного лишь танкового корпуса[105].