Оззи. Автобиография без цензуры

Я даже забыл, зачем мы едем в «CBS». Но Шерон мне напомнила: «Им нужен пинок под зад, потому что они купили «Blizzard of Ozz» у моего отца за ничтожно маленькую сумму. И эти люди ждут, что этот альбом постигнет та же участь, что и два последних альбома Black Sabbath. В этой стране как сольный исполнитель ты ничто, Оззи. Забудь об аншлагах в Великобритании. Здесь ты всё начинаешь с нуля. Когда придешь на эту встречу, то должен произвести впечатление, показать им, кто ты есть».

– С голубями? – спросил я.

– Именно.

Я отложил бутылку и взял птиц у Шерон.

– Почему бы мне не откусить им головы? – спросил я, поднося их поближе ко рту. – Вот это действительно произведет на товарищей впечатление.

Шерон только засмеялась, покачала головой и посмотрела в окно на голубое небо и пальмы.

– Я серьезно, – сказал я.

– Оззи, ты не будешь откусывать им головы.

– Нет, буду.

– Нет, не будешь, дурачок.

– Нет, буду, черт возьми. Я всё утро ничего не ел.

Шерон снова рассмеялась. Звучание ее смеха я люблю больше всего на свете.

Встреча была отстойной. Несколько фальшивых улыбок и вялых рукопожатий. Потом кто-то сказал, как он рад, что в Америку приезжает Адам Ант. Адам Ант? Я чуть не врезал ублюдку по роже. Было очевидно, что ни одному из этих людей нет никакого дела до нашей встречи. Даже пиарщица всё время смотрела на часы. Но встреча всё тянулась и тянулась, а эти пиджаки с золотыми часами сотрясали воздух бессмысленной корпоративной чепухой. Я устал ждать, когда Шерон подаст мне знак выпускать голубей. Встал, прошел через зал, присел на ручку кресла пиарщицы лейбла и достал голубя из кармана.

– О, как мило, – сказала она, фальшиво улыбаясь. А потом снова взглянула на часы.

– Ну, всё, – подумал я.

И широко открыл рот.

Увидел, как Шерон вздрогнула на другом конце зала. Хрясь, тьфу.

Голова голубя упала прямо на колени пиарщице, забрызгав ее кровью. Честно говоря, я был так пьян, что кровь на вкус была как «Куантро». «Куантро» с перьями. И немного клюва. Потом я бросил тушку на стол и смотрел, как она дергается.

Птица обосралась, когда я откусил ей голову, и всюду было дерьмо. Всё платье пиарщицы было в противной черно-белой слизи, а мой пиджак – ужасное желтое творение восьмидесятых с узором, был полностью испорчен. Я до сих пор не представляю, что тогда творилось у меня в голове. Бедный голубь. Но я скажу вам одно: это произвело впечатление, да еще какое.

Долю секунды было слышно, как все одновременно вздохнули, фотограф в углу не мог остановиться – щелк-щелк-щелк.

А потом начался ад.

Пиарщица заверещала: «Фу, фу, фу!»

Один парень в дорогом костюме побежал к мусорке в углу, и его вырвало. Потом сработала сигнализация, потому что кто-то вызвал охрану.

– УБЕРИТЕ ОТСЮДА ЭТО ЖИВОТНОЕ! НЕМЕДЛЕННО!

В этот момент я достал из кармана второго голубя. «Привет, птичка, – сказал я и поцеловал в лобик. – Меня зовут Оззи Осборн. И я здесь занимаюсь продвижением своего нового альбома, «Blizzard of Ozz».

Потом я открыл рот, и все в зале закричали: «НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!» Люди закрывали лицо руками и орали, чтобы я прекратил безобразие и убирался к чертям. Но вместо того, чтобы откусить голубю голову, я его отпустил, и он счастливо летал по залу.

«Мир вам», – произнес я, когда два огромных охранника ворвались в зал, скрутили меня под руки и вытащили спиной вперед в коридор.

Паника была просто безумная, приятель.

Шерон тем временем чуть не описалась от смеха. У нее по щекам текли слезы. Думаю, она так среагировала на шок. Шерон очень разозлилась, что «CBS» не проявили должного энтузиазма к альбому, так что, вероятно, тоже была рада, что я напугал этих деятелей до чертиков, несмотря на то, что это самое было ужасное зрелище, которое она видела в своей жизни. «Тебе запрещено появляться в здании «CBS», клоун-уродец, – заявил главный охранник, выталкивая меня из главного входа в здание на 38-градусную лос-анджелесскую жару. – Если еще раз здесь увижу – сядешь. Понял?»

Шерон вышла за мной, а потом схватила за воротник и поцеловала.

– Бедное гребаное создание, – сказала она. – Нам повезет, если CBS не завернет альбом после этого представления. Они могут даже подать на нас в суд. Ты шпана, настоящая шпана!

– Тогда почему ты не устраиваешь мне скандалешник? – спрашиваю я растерянно.

– Потому что прессе это чертовски понравится.

В тот вечер мы вернулись в дом Дона Ардена, где жили с Руди и Томми, влившимся в состав. У Дона был большой дом в испанском стиле на вершине каньона Бенедикт над Беверли-Хиллз – с красной черепицей на крыше и большими железными воротами, чтобы маленькие людишки держались подальше. Видимо, Говард Хьюз построил этот дом для одной из своих подружек. Дон купил его, когда заработал тонну бабла на «ELO», и теперь жил как король прямо по соседству с Кэри Грантом. Когда Дон бывал в городе, то селил нас в одном из бунгало внизу. Еще одно из таких бунгало служило штаб-квартирой «Jet Records» в Лос-Анджелесе.