Оззи. Автобиография без цензуры

К тому моменту, как наш лимузин подъехал к дому, я уже так нажрался, что забыл, на какой мы планете. Мы с Руди пошли в одну из комнат в задней части дома, где у Дона был телевизор, кабинет с напитками и стойка домашнего бара. С «Куантро» я уже перешел на пиво, так что мне приходилось отливать каждые пять секунд. Но не идти же через весь дом в сортир – поэтому я просто ссал в раковину. И всё бы ничего, если бы один раз в это время Дон в халате не проходил мимо, направляясь в спальню.

Я услышал только голос за спиной, настолько громкий, что его можно было регистрировать по шкале Рихтера. «ОЗЗИ, БЛЯ, ТЫ ЧТО, ССЫШЬ В МОЮ ГРЕБАНУЮ РАКОВИНУ?»

Вот черт.

Я сжал член, чтобы остановить струю.

Он убьет меня, подумал я. Он убьет меня, черт побери.

Тогда мне в голову пришла мысль: если я быстро застегну ширинку и повернусь, всё будет хорошо, и начал осуществлять свой план. Но я был в такое говно, что, когда поворачивался, рука соскользнула с члена, и я брызгаю в сторону Дона мочой.

Он отпрыгнул назад, а капли пролетели в паре сантиметров от него.

Я до сих пор не видел настолько рассерженного существа. Клянусь, я решил, что он отрежет мне голову и засунет дерьмо в трахею. Парень был в ярости: он покраснел, весь трясся и брызгал слюной. Это было ужасно. Когда Дон перебрал все известные ругательства и добавил еще несколько своих, то рявкнул: «УБИРАЙСЯ. УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА, ГРЕБАНОЕ ЖИВОТНОЕ. СЕЙЧАС ЖЕ!»

Потом он потопал искать Шерон. Через пару минут с другого конца дома я услышал крики: «А ТЫ ЕЩЕ ХУЖЕ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ С НИМ ТРАХАЕШЬСЯ!»

В общем, у меня остались прекрасные воспоминания о нашем первом американском турне.

И не потому, что к концу гастролей альбом «Blizzard of Ozz» разошелся миллионным тиражом. А потому, что меня окружали замечательные люди. Не знаю, что я такого сделал, чтобы заслужить Рэнди Роадса. Он был единственным настоящим музыкантом у меня в группе. Он умел не только писать музыку. Знал нотную грамоту. Рэнди был настолько влюблен в свое дело, что находил учителя классической гитары в каждом городе, куда мы приезжали, и брал у него уроки. Он сам преподавал. Всякий раз, когда мы были на Западном побережье, Рэнди находил время, чтобы пойти в мамину школу и позаниматься с детьми. Он просто боготворил свою маму. Помню, когда мы записывали «Blizzard of Ozz» в «Ridge Farm», Рэнди спросил, можно ли ему написать песню и назвать ее «Dee» в ее честь. Я согласился.

А я переживал с Шерон лучшие мгновения своей жизни. Мы занимались тем, чего я никогда раньше не делал – например, ходили в клубы в Нью-Йорке. Это было совсем не то, что приезжать в Нью-Йорк с Black Sabbath – в то время я даже не выходил из номера, потому что обсирался от страха. В Англии я слышал, что этот город так и кишит гангстерами и злодеями. Но Шерон выводила меня в свет. Мы ходили в бар под названием «PJ’s», нюхали кокс, знакомились со случайными людьми и попадали в безумные истории. Мы даже несколько раз тусовались с Энди Уорхолом – он дружил с девчонкой по имени Сьюзан Блонд, которая работала на «CBS». Энди никогда не говорил ни слова. Он просто сидел и сверлил тебя невидящим взглядом. Странный, странный парень, этот Энди Уорхол.

Еще в том турне я закорешился с Лемми из Motörhead. Сейчас он близкий друг моей семьи. Люблю этого парня. Везде в мире, где есть пивная, есть и Лемми. Но я ни разу не видел, чтоб он падал от опьянения, верите? Даже после двадцати – тридцати бутылок. Не знаю, как он это делает. Не удивлюсь, если Лемми переживет не только меня, но и Кита Ричардса^[22].

Motörhead играли у нас на разогреве на нескольких концертах. У них был старый хипповый автобус – самый дешевый из всех, что они нашли, а из вещей Лемми в нем был только чемодан, набитый книгами. Это было все его имущество, не считая одежды, которая на нем. Лемми просто обожал читать. Он читал целыми днями. Как-то раз он жил с нами в доме Говарда Хьюза, где целыми днями не вылезал из библиотеки.

Там его однажды нашел Дон Арден и закатил истерику. Он ворвался в гостиную и заорал: «Шерон! Что это за чертов пещерный человек у меня в библиотеке? Убери его! Пусть валит из моего дома!»

– Расслабься, пап. Это же Лемми.

– Мне плевать, кто это. Убери его отсюда!

– Он играет в группе, пап. Они работают на разогреве у Оззи.

– Ну тогда, ради Христа, хотя бы дай ему шезлонг и посади на улице у бассейна. Он выглядит как нежить.

Лемми неспешно вошел в комнату. Дон был прав: выглядел он ужасно. Накануне мы бухали, и у Лемми были настолько красные глаза, что казались лужицами крови.

Но, как только он увидел меня, то резко остановился и заорал: «Черт бы меня побрал, Оззи. Если я выгляжу хоть вполовину так же ужасно, как ты, то немедленно пойду еще посплю.

Вернувшись в коттедж Булраш в конце 1981 года, я приложил все усилия, чтобы уладить дела с Тельмой. Мы даже поехали отдохнуть на Барбадос вместе с детьми.