Paleo life. Мудрые привычки счастливого человека

Вместе со статусом, увлеченностью и мешком денег работу в современном мире определяет ее цель. Мы хотим, чтобы наша работа была той движущей силой, посредством которой мы живем полноценной содержательной жизнью, или нас охватывает паника, что время потрачено впустую. Требование вдохновляющей цели вполне подходит тем, кто работает в лагерях для беженцев ООН, но парнишка, работающий в кафе, чувствует себя паршиво, если цель его жизни – набивать сэндвичи фрикадельками.

Подобные ожидания приводят к разочарованию в любом возрасте и на любом этапе жизни. Подросток, не получающий отличные оценки, боится прослыть посредственным, как будто посредственность – это болезнь. Молодой человек двадцати с чем-то лет, чей дополнительный заработок не взлетел до небес, чувствует себя неудачником. Мужчина тридцати с небольшим лет проводит так много времени в офисе, что его собственные дети путают его с курьером. Рабочий среднего возраста ругает себя, потому что так и не нашел свою страсть и боится, что это никогда не произойдет. Пенсионер после шестидесяти чувствует, что с потерей работы он потерял всякую индивидуальность.

С увеличением наших требований к работе она начинает требовать от нас все больше усилий. Мы задерживаемся в офисе, трудимся в выходные, постоянно проверяем электронную почту и, как результат, позволяем работе вмешиваться в наше время отдыха. Самые высокие показатели переработок в Японии, где в четверти компаний сотрудники проводят более двадцати часов сверхурочно каждую неделю. Эта проблема стала настолько серьезной, что правительство ввело инициативу под названием «Премиальная пятница», которая позволяет работникам завершать рабочий день в 15:00 раз в месяц. Однако многие даже в этот день не уходят из офиса. Они настолько привыкли к нему, что некоторым приходится предлагать финансовые стимулы – по тридцать долларов, – просто чтобы они покинули рабочие места.

Как мы работали?

Наш избыточный, надуманный и чрезмерно трудоемкий подход очень далек от жизни наших предков. Вы, возможно, думаете: те, кто стремился жить за счет земли 50 тыс. лет назад, должно быть, работали до изнеможения; предшественники японских так называемых сарариман,[72] которые берут штурмом пригородные поезда в полночь, чтобы попасть домой. Совсем нет.

В 1960-х гг. молодой антрополог по имени Ричард Боршей Ли провел месяц среди туземцев племени кунг из Калахари. В течение этих недель он подробно исследовал, как они проводят дни. Результаты удивляют. Предполагалось, что жизнь охотников-собирателей нагружена бесконечным трудом, но Ли обнаружил, что работа по поиску пищи занимает у них примерно пятнадцать часов в неделю, а вместе с работой по дому выходит, в целом, примерно тридцать пять часов – и это намного меньше, чем среднестатистический западный трудяга тратит на работу, дорогу и хозяйство, вместе взятые[73].

Занимаясь своими ежедневными делами, охотники-собиратели действительно очень практичны. Как писал Ли: «Все работали, используя и руки, и головы». Руки скручивали, тянули, носили, хватали, скребли: настоящая симфония физических и умственных усилий, которые мало в каких современных профессиях требуются. Представьте себе женщину из доисторической эпохи, разводящей костер, после того как село солнце. Пока она готовила хворост, все вокруг нее затихло, внимание полностью сфокусировано, до тех пор, пока не начнут клубиться первые струйки дыма. Сравните эту картину с образом работника из XXI в.: руки, совершающие однообразные постукивания по клавиатуре; ум, мечущийся по двадцати различным вкладкам, открытым на экране, и двадцати трем непрочитанным сообщениям во входящих на почте.

Работа прерывалась сном или отдыхом, когда все сидели и болтали. Время на отдых не было вишенкой на торте (полчаса в конце долгого рабочего дня); оно воспринималось серьезно и по весьма веской причине. Когда процесс поиска калорий требует таких усилий, первостепенным становится сохранение этих калорий для важной работы и воспроизводства: поиски пищи, доставка воды, воспитание детей. Кроме решения этих задач, нужно было и отдохнуть для других важных дел. Короче говоря, у них присутствовал четкий баланс между работой и личной жизнью.

Главная разница между работой в эпоху палеолита и сейчас? Она была свободна от ожиданий и тревог. Когда ваша ежедневная потребность – найти пищу и наесться, вы не будете волноваться о совершенно очевидной цели вашего пребывания на земле. Не было соревнования; карьерной лестницы, по которой нужно карабкаться; работы мечты, о которой нужно тосковать; не было и четкого разделения между оплачиваемой работой и неоплачиваемой. Все взрослые – от собирающих еду бабушек до быстрых, как молния, молодых охотников – делали важный вклад. Поэтому в работе не было какой-то измерительной палочки для сравнения вас с другими. Самооценка не строилась на успехе.