Paleo life. Мудрые привычки счастливого человека

Многие понимают, о чем говорил Мандела. Мы плаваем, ездим на велосипеде, занимаемся борьбой не только для поддержания хорошей формы, но и ради спокойствия, отгоняя демонов, которые в ином случае могут поглотить нас. Существует исследование, согласно которому получасовая прогулка два раза в неделю эффективнее антидепрессантов[81].

Большинство из нас это знают. Нам известно, что физическая активность полезна для тела и ума. К сожалению, большинству не хватает дисциплинированности Манделы. Сколько гантелей пылится под кроватью? Сколько раз мы садились на автобус, чтобы проехать буквально пятьсот метров? Как часто мы ищем парковочное место поближе ко входу в магазин? Недавний опрос показал, что лишь один из двадцати британцев выполняет ежедневный объем упражнений, в соответствии с рекомендациями Национальной службы здравоохранения[82]. Более двенадцати миллионов взрослых англичан посвящают умеренной физической активности меньше получаса в неделю[83].

Вряд ли вас удивит тот факт, что это противоречит стилю жизни охотников-собирателей. Наши предки постоянно двигались: проходили километры, чтобы выкопать клубни или поохотиться, а затем тащили 80-килограммовую антилопу в лагерь. Нужно было собирать дрова, носить воду и тесать каменные орудия. В эпоху, когда еще не было слингов[84] и колясок, детей носили на руках до трех-четырех лет, и типичная мать каменного века преодолевала с ребенком на руках почти пять километров в день[85]. Некоторые даже считают, что они практиковали так называемую охоту настойчивостью – погоню за животным на средней скорости и на длинной дистанции, пока оно не упадет от усталости, а не от удара оружием.

«А, – думаете вы, – я знаю, о чем будет эта глава. О том, какие мы ленивые в сравнении с нашими предками. Нас десять страниц будут ругать, уговаривая поднять зад с дивана и начать бегать по тридцать километров в день». Напротив. Проблема не в том, что современные люди ленивы, просто сама идея тренировок противоречит всем инстинктам нашего древнего мозга.

Упражнения против движения

Представитель общества охотников-собирателей, оказавшись в современном мире в западной стране, удивится прежде всего идее физической активности, оторванной от повседневной жизни. Их поразит сидение за столами в течение девяти часов и последующий поход в плохо пахнущий спортивный зал, чтобы полчаса побегать, пялясь в экран.

Для охотников-собирателей физическая активность не была каким-то унылым дополнением, она была неотъемлемой частью жизни. Необходимость искать пропитание вынуждала их постоянно двигаться: копать, ходить, носить, сгибаться, приседать, балансировать, прыгать, ползать, кидать. Движение было общественным занятием: члены племени вместе отправлялись на поиск еды или охоту.

Во время одного исследования сорок шесть взрослых членов племени хадза носили приборы, отслеживающие работу сердца, в течение четырех периодов по две недели, как в засуху, так и в период дождей. Женщины часами копались в каменистой почве заостренными палками в поисках съедобных клубней, часто с ребенком, привязанным к спине. Мужчины проходили много миль в поисках жирафов и зебр. В среднем физическая активность, от небольшой до серьезной, занимала у них два часа пятнадцать минут каждый день, приблизительно в четырнадцать раз больше, чем у американцев, принимавших участие в похожем исследовании[86].

Ходьба на длинные расстояния – неотъемлемая часть их жизни. В среднем мужчина из общества охотников-собирателей проходит 14 километров в день, а женщина – 9,5[87]. В год они проходят около 407 километров, что составляет примерно путь от Лондона до Ньюкасла[88].

Еще одна важная черта, свойственная физической активности наших предков, – ее разнообразие. Антрополог Ким Хилл, проживший несколько десятков лет в племени аче в Парагвае, отмечал: «Чаще всего у них средняя нагрузка, иногда бывают очень тяжелые дни, но за ними всегда следуют очень легкие». Для Хилла же охота оказалась подобна серьезной тренировке: «Нагибаться под низкими ветками и плющом каждые двадцать секунд весь день, перебираться через упавшие деревья… Я был весь в поту через час после выхода из лагеря»[89].

Пещерные овощи

Но проблема вот в чем: хотя охотники-собиратели, несомненно, двигались больше нас, они это делали не потому, что были более трудолюбивыми, им необходимо было двигаться, чтобы выжить. Как только у них появлялась возможность ничего не делать, они хватались за нее, ведь требовалось сохранять ценную энергию, и бездумно тратить ее – безумие.

Подумайте, как трудно было добыть калории. Они не могли просто съесть тарелку хлопьев перед утренней пробежкой; приходилось часами копать твердую землю или охотиться. Нет смысла тратить с таким трудом заработанную энергию на бесцельные упражнения. Стоило появиться инстинкту, велевшему потратить пятьсот калорий на восьмикилометровый веселый забег, естественный отбор положил бы всему конец.