В наши дни мы оставили приседания завсегдатаям тренажерных залов, но когда-то это был самый распространенный способ сидения. В 1950-х гг. антрополог Гордон Хьюз изучил позы людей из 480 культур, в том числе 34 народов прошлого, чьи привычки запечатлены в искусстве. Он обнаружил, что четвертая часть всего человечества «имеет привычку сидеть на корточках… остальные тоже могли бы, если бы нас с детства не приучили к другим позам»[96].
Таковы были особенности модели передвижения у охотников-собирателей: они двигались весь день, на воздухе и вместе с другими, перемежая упражнения легкой и средней сложности периодическими всплесками серьезной активности; сидели мало, много времени проводили на корточках, много отдыхали.
Прекрасно подходящая телу человека система. Хотя сейчас на Западе люди в среднем живут дольше (благодаря современной медицине), часто смерти предшествуют годы, омраченные плохим самочувствием. Мы дольше живем, но не дольше остаемся здоровыми, проводим много лет, страдая от сердечно-сосудистых заболеваний и диабетов второго типа.
У охотников-собирателей здоровье и сила остаются до самой старости, мужчины и женщины в шестьдесят и семьдесят лет соответственно имеют силу и выносливость гораздо больше молодых людей западной цивилизации. Одно исследование показало, что средняя женщина семидесяти с лишним лет из племени хадза ходит быстрее, чем средняя американка моложе пятидесяти лет[97]. Среди цимане – племени охотников, рыболовов и земледельцев в Боливии, которые обычно проходят около пятнадцати тысяч шагов в день, 65 % людей старше семидесяти пяти лет имели поразительный показатель кальция коронарных артерий – 0 баллов, что сводит риск сердечного приступа к нулю[98]. В индустриальных обществах кальций в коронарных артериях присутствует у 90 % мужчин и 67 % женщин старше семидесяти лет[99].
Другое исследование, изучавшее скелеты охотников-собирателей, показало, что физическая активность сделала их кости такими же крепкими, как у орангутангов. С развитием сельского хозяйства наши скелеты стали легче и более хрупкими, склонными к переломам и остеопорозу. Один из авторов исследования приходит к выводу: «Сидение в машине или за столом противоречит нашей эволюции»[100].
Стоит ли удивляться, что наши тела намного лучше приспособлены к модели движения, которой мы придерживались на протяжении ста тысяч поколений, чем к той, которой мы следовали всего несколько лет? Нам больше не нужно двигаться, чтобы выжить, но как же здоровье?
Наши тела приспособлены к регулярному движению, а не для того, чтобы провести десять часов в офисном кресле, а потом убиваться на кросс-тренажере. Герман Понцер, антрополог, изучающий схему движения охотников-собирателей, пишет: «Не стоит выделять под это целый час… Добавьте немного активности во все, чем вы занимаетесь. Забудьте об искусственном разделении физической активности и жизни. Поменяйте свои повседневные дела таким образом, чтобы их выполнение требовало больше активности»[101].
Если вы без труда поддерживаете форму с помощью бега, плавания, езды на велосипеде – отлично, продолжайте. Я не выступаю против ЗОЖ. Почти любая физическая активность полезна. Но если вы думаете, что один-два часа упражнений в неделю исправят вред, нанесенный многими часами сидения на месте, вы ошибаетесь. И по правде говоря, многим из нас удается чего-то добиться, только когда мы добавляем в свою жизнь регулярное умеренное количество движения, а не полностью меняем режим. Уже много лет, как я отказалась от «упражнений» в формальном смысле слова и заменила их на «движение».
Включение движения в жизнь означает изменение подхода к современным удобствам. Мы привыкли срезать углы, искать самый простой, быстрый и наименее энергозатратный путь при выполнении задачи или для достижения пункта назначения. Хотите, чтобы в вашей жизни появилось больше движения? Не срезайте углы, а наоборот, обходите их. Сделайте повседневную жизнь менее комфортной.
Я не еду на автобусе до самого офиса, а выхожу за несколько остановок и иду пешком. Если у меня не слишком много покупок, вместо тележки в супермаркете я беру корзинку. Вместо лифта до третьего этажа я выбираю лестницу. Вместо того чтобы меньше километра до парка везти ребенка в коляске, я несу его на плечах.
Значительная часть образа жизни охотников-собирателей – ходьба, ходьба, ходьба. Я регулярно много хожу, не от побережья до побережья, как Форрест Гамп, но пять километров до магазина, километр до детского сада, несколько километров между встречами. В хорошую погоду я могу пройти пару километров до станции, а не ехать на такси. Встречаясь с другом в кафе, я всегда предлагаю взять кофе с собой и пойти погулять, а не сидеть за столиком. Во время рабочих звонков я хожу, разговаривая по телефону.