Paleo life. Мудрые привычки счастливого человека

Те, кто просыпается посреди ночи, могут подумать, что они просто не могут снова заснуть – но на протяжении веков для наших предков было совершенно нормально спать не один долгий промежуток времени, а два. Историк Роджер Экерч провел годы, перечитывая дневники, судебные отчеты, рассказы, письма и пьесы времен от раннего Средневековья до индустриальной революции – и нашел сотни ссылок на «первый» и «второй» сон[121]. Время между этими двумя видами сна использовалось для игр, принятия пищи, чтения, занятий сексом, домашними делами. Доказательства существования двухфазного сна были найдены не только в Европе, но и в Африке, Юго-Восточной Азии, Австралии, Южной Америке и на Среднем Востоке – начиная с VIII в.

И только в XIX в. мы отвергли второй сон, потому что, как считает Экерч, искусственное освещение позволяло людям ложиться спать позже. Людям рабочего класса приходилось вставать рано утром, ночной сон получался сжатым, люди спали крепче, и перерыв в середине ночи исчез.

Осознание, что двухфазный сон был раньше широко распространенным явлением, должно помочь тем, кто просыпается среди ночи, пересмотреть свое отношение ко сну. Они не уроды какие-то, чье бодрствование нарушает законы биологии; они просто спят так, как это делали наши предки в течение сотен лет.

Другая группа людей, которые могут чувствовать себя неудачниками из-за своего режима сна, это радикальные совы. Когда я поздно ложилась и вставала в подростковом возрасте, мне казалось, что я не просто ленюсь, а совершаю грех, возможно потому, что я слишком старалась в воскресной школе. «Ленивец, как долго ты будешь лежать, когда же ты пробудишься от своего сна?» (Притчи Соломона 6:9). У меня не получалось соответствовать модели сна, установленной современным обществом, я была ленива, бездельничала, попусту тратя «лучшую часть дня» под одеялом.

Радикальные жаворонки тоже могут чувствовать себя странно. По мере того, как мы становимся старше, нам хочется вставать раньше; моя свекровь, как правило, на ногах уже в пять утра. Это тоже может расстраивать тех, кто рано встает, потому что они чувствуют свое несоответствие модели. Если все остальные люди на земле спят, разве не должны они тоже спать?

Опять же, взгляд на проблему в более далекой перспективе помогает нам переосмыслить эти «неудачи» и рассматривать их как естественную часть богатого гобелена, с которым можно сравнить человеческий сон. В 2017 г. исследователи провели почти три месяца, изучая, как спят охотники-собиратели из племени хадза. Не только пробуждение ночью было обычным делом, но, как и в наших индустриальных обществах, молодые ложились позже, а старые вставали раньше. Комбинация ночных пробуждений и поэтапное время сна означало, что в непрерывном временном периоде из трех недель было только восемнадцать минут, когда все тридцать три члена племени спали одновременно[122].

Это исследование поддерживает гипотезу о «ночных стражах»: учитывая опасности, которым могли подвергнуться наши предки, дозорные были просто необходимы. Если по крайне мере хотя бы один член племени бодрствует, то он сможет предупредить о нападении хищников. Таким образом, «плохой» сон – будь то пробуждение ночью, сон допоздна или раннее пробуждение – следует воспринимать не как неудачу, а как замечательную эволюционную адаптацию, которая помогла нам выжить.

Неравномерный сон столь важен для выживания племени, что разделение на сов и жаворонков на самом деле является генетической чертой[123]. У нас у всех есть некий «хронотип», указывающий время дня, когда мы естественным образом склонны бодрствовать или спать. Желание нажать кнопку «дремать» – это не проявление лени, вы запрограммированы подобным образом. Если просыпаетесь в середине ночи – это не ущербность, а поведение, необходимое для избегания клыкастых незваных гостей.

Если у охотников-собирателей были периоды, когда они бодрствовали и крепко спали, если они могли поздно ложиться и рано вставать, возможно, нам нечему и учиться у них, не так ли? Возможно, наши проблемы со сном никак не связаны с современным стилем жизни, смартфонами и отсутствием регулярных физических нагрузок, и мы просто такие, какими должны быть? Ну, не совсем.

Как спят охотники-собиратели?

Хотя археологи нашли самую старую в мире кровать – матрас возрастом в 77 тыс. лет, набитый травой и отпугивающими жуков листьями, в пещере Южной Африки, – мы не можем перемотать время назад, чтобы узнать, когда и как спали наши предки. Но есть другой вариант – изучение привычек современных охотников-собирателей, чей сон не испорчен современными технологиями.

Самое полное исследование рассматривало не одно, а целых три традиционных общества: хадза в Танзании, сан в Намибии и цимане в Боливии[124]. Представители этих обществ носили приборы, похожие на часы, которые измеряли степень воздействия света на них и параметры сна.