Paleo life. Мудрые привычки счастливого человека

Ставя «мы» прежде «я», они не стремились принести добро. Им приходилось так себя вести, потому что без взаимодействия невозможно выживание. Если присматривать только за «персоной номер один», эта персона долго не протянет. В тяжелые времена приходится полагаться на других. Айн Рэнд могла бы усмехнуться: «Только у низших людей есть коллективные инстинкты, потому что они им нужны» – но даже лучшие охотники иногда возвращались домой с пустыми руками по нескольку дней кряду[221]. Чтобы пережить неудачные дни, всем приходилось полагаться друг на друга. Они были друг для друга «страховым планом».

(Заметим также, что в конце своей жизни в США, одинокая, больная раком Рэнд была вынуждена прибегнуть к социальной страховке, чтобы покрыть свои растущие медицинские счета. Раньше она звала таких людей паразитами, а теперь одинокая героиня пользовалась плодами системы, основанной на взаимопомощи.)

Почему произошел переход от «мы» к «я»?

Взаимопомощь была нормой настолько долгое время, что наш мозг и тело научились позитивно реагировать на альтруистическое поведение. В одном исследовании ученые подключили электроды к дошкольникам и измеряли отклик их психики на определенные действия. Дети зарабатывали жетоны, которые меняли на призы. В конце исследователи рассказали грустную историю про «больных детей», которые якобы не смогли прийти, и попросили детей отдать жетоны, чтобы те тоже получили призы. Согласно полученным данным, дети, отдавшие жетоны, чувствовали себя спокойнее. Главный исследователь Джонас Миллер выдвинул предположение: «Мы с раннего возраста так устроены, что чувствуем себя в безопасности, заботясь о других»[222].

Это любопытно. Если нам присуще альтруистичное поведение, если мы чувствуем себя лучше, помогая другим, почему многие люди такие эгоисты? Я думаю, фокус человечества сместился с «мы» на «я» по ряду причин. Во-первых, в нашей повседневной жизни взаимопомощь больше не обязательна для выживания. Обобщая: мы зарабатываем деньги, дабы прокормить себя и не зависеть от других. Зависимость от группы отпадает, а с ней и альтруизм.

Другая причина нашего эгоизма – не такая сильная включенность в жизнь сообщества. Возможно, вы всю жизнь прожили в одном месте и здороваетесь с каждым вторым на улице, но многие из нас, особенно те, кто переехал в большой город, больше не принадлежат к сообществам, где люди тесно связаны друг с другом. Технологии увеличили расстояние между нами. Мы больше времени проводим в одиночестве. Сложно по-настоящему возлюбить ближнего своего, если вы общаетесь только в чате двора.

Когда мы не так часто пересекаемся с людьми, живущими поблизости, у них меньше возможностей осудить наше поведение. В своей книге «Племя: Как выжить в мире тотального одиночества» Себастьян Юнгер утверждает: «Вряд ли у охотников-добытчиков моральные устои выше, чем у других людей, им просто не прощают эгоистичное поведение, потому что они живут в маленьких группах, где почти все открыто пытливому взгляду»[223][224].

Желание вести себя лучше, когда на нас смотрят, издавна нам присуще. «Эффект всевидящего ока» показывает, что люди ведут себя альтруистичнее даже рядом с изображением глаза. Даже под надзором картинки мы ведем себя иначе: несомненно, потребность в одобрении племени все еще присутствует в нашем подсознании. Но в большинстве случаев никого нет рядом, чтобы увидеть и оценить, эгоистично себя ведет человек или альтруистично.

Самокопание и грусть

Как же влияет избыточная сфокусированность на себе на наше состояние? Помогло ли безграничное самолюбование и индивидуализм сделать нас счастливее? Вовсе нет. Психолог Джин Твенге потратила тридцать лет на изучение огромных массивов данных, чтобы выяснить, как меняется отношение к себе у разных поколений – от «молчунов» (родившихся в 1925–1945 гг.) до поколения Z (1995–2012), между которыми находятся «бэби-бумеры» (1946–1964), поколение X (1965–1979) и «миллениалы» (1980–1994). Она обнаружила значительное усиление самовлюбленности[225]. К моменту взросления миллениалов «оценка собственной значимости выросла до невероятных масштабов».

Твенге также обнаружила, что по мере того, как «я» выходит на первый план, возрастает уровень депрессии и тревожности. Особенно тяжело поколению Z, потому что из-за зависимости от интернета резко возрастает темная сторона индивидуализма. Начиная с 2010-х гг. (когда у всех появились смартфоны) среди подростков в англоязычных странах, таких как, например, США, Великобритания и Канада, резко вырос процент депрессии, одиночества и селфхарма. Социальные сети не только подпитывают зацикленность на себе, но и делают ее болезненной. С одной стороны, культура подталкивает нас к стремлению быть особенным, не просто лицом в толпе, с другой – мы постоянно видим людей, чьи таланты, внешний вид, жизни куда лучше наших. Разве странно, что так много людей недовольны собой?

ПАЛЕОСОВЕТ:

не зацикливайтесь на себе