Переехать нельзя остаться. Как принять решение о переезде и пройти это испытание с минимальными потерями

Для меня, например, южные страны, такие как Турция или Тайланд – всегда ольфакторная перегрузка. Организм требует меньше запахов, ещё меньше! А больше всего я люблю, как пахнет зимнее утро с примесью шпального креозота. Для меня это что-то из детства. И если я соберусь однажды переезжать в Австралию или Чили, буду искать возможность взять в дорогу источник именно такого запаха (надеюсь, меня пустят в самолёт с куском старой деревянной шпалы).

Как же быть? Купить подходящий ароматизатор для дома. Найти на новом месте похожую еду или научиться готовить то, что вы любите. Да, поначалу могут возникать трудности с подбором правильных продуктов, но не сдавайтесь, экспериментируйте! Если вам будет совсем уж тоскливо, приезжайте в родные места, но не увлекайтесь такими поездками. Чем больше мы живём в одном месте непрерывно, тем больше привыкаем к нему. Поездки туда-обратно бередят душу.

Итого: не игнорируйте свою биологическую природу. Позаботьтесь о ней, имейте её в виду на всех этапах своего большого приключения. Она станет вам добрым другом, если вы будете внимательно прислушиваться к вашему мозгу и телу.

19 Принятие решения – стратегия и триггеры (от плохого или к хорошему)

Какие бывают стратегии

Регина заболела. Всегда такая бодрая, трудоспособная и непоседливая, она осознала, что дело дрянь, когда начала уставать уже к полудню. Десятки исследований и пятеро врачей в один голос сказали – онкология. Тебе понадобится примерно полтора года интенсивной терапии, девочка. А значит, нужно переезжать ближе к больнице. Да, вместе с мамой, её Альцгеймером и непоседливой молодой собакой. Лабрадором, которого Регина завела, когда пандемия COVID‐19 схлопнула жизнь девушки до размеров её квартирки. Что ж, теперь в их женском сообществе ещё один сосед – рак. Прогнозы хорошие. Жить она будет. Вот только на ближайшие 18–20 месяцев весь уклад жизни кардинально изменится. Нужно будет очень много поддержки, заботы о себе, времени, денег и других ресурсов. Перегоревав пару дней и в красках представив все трудности предстоящих недель и месяцев, Регина занялась поиском жилья. Критерии оказались очевидными. Максимально близко к больнице. Чтобы можно с собакой. Не слишком высокий этаж. Обязательно лифт. Она горько усмехнулась – по работе годами перевозила офисы и целые заводы, многократно переезжала сама. Но никогда – в такие короткие сроки и с таким чувством неизбежности перемен.

Порой жизнь даёт нам пендель. Внезапно происходит личная трагедия, начинается война, случается климатический кризис, экономический спад гонит нас из родных мест. Так бывало во все времена. Останки древних городов на берегах пересохших рек. Заброшенные шахты возле исчерпанных золотоносных жил. Оставленные города – последствия землетрясений, техногенных катастроф или закрывшихся градообразующих предприятий.

Это грустно. И в то же время это обычная часть жизни, развития и движения человечества.

У Джона Стейнбека в «Гроздьях гнева» герои идут на край континента в поисках работы не потому, что выбрали отправиться в путь по доброй воле. Их гонят Великая Депрессия, засухи и разрушительные пыльные бури. Они идут туда, где, по слухам, остались ещё возможности зарабатывать и кормить свои семьи.

Это пример стратегии «бегства от плохого», когда отчаявшиеся люди бросают то немногое, что у них осталось, и устремляются к лучшей жизни. Усталые, удручённые, злые на несправедливость всего, что с ними происходит.

У меня самой была такая точка отчаяния. Мне пришлось быстро и основательно перестраивать свою жизнь. Было ли мне больно и страшно? Несомненно. Помогло ли состояние отчаяния быстро принять решение? Однозначно. Хочу ли я повторить тот опыт? Нет. По возможности не хотелось бы.