Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Именно Изяслав в 1068 году повторил действия Святополка, вернувшись на киевский стол при помощи польского короля. Что интересно, это опять был Болеслав, только на сей раз не Болеслав I Храбрый, а его правнук Болеслав II Смелый. Нет ничего удивительного в том, что в это время в стенах Печерского монастыря и возникает легенда о «Святополке Окаянном». Легенда, метившая вовсе не в никому уже не интересного Святополка Владимировича, а в его племянника Изяслава Ярославича. Причём не стоит обвинять самого Нестора в злокозненности. Он мог и не знать, что же в действительности произошло семь десятилетий назад. Что ему рассказали, то он и написал, а уж рассказчики расстарались. Святополку просто не повезло – и это единственный его настоящий грех.

Причём не повезло ему дважды. Когда в 1116 году игумен Выдубицкого монастыря Сильвестр составлял вторую редакцию ПВЛ, Киевом правил Владимир Мономах, у которого были свои счёты со Святополком. Правда, не с двоюродным дедом Святополком Владимировичем, а с двоюродным братом Святополком Изяславичем. Тоже, между прочим, туровским князем. В итоге версия Нестора была не только сохранена, но ещё и усугублена. Благо Святополк Изяславич, участвуя в ослеплении своего двоюродного племянника теребовльского князя Василька Ростиславича, действительно «поднял руку на братию свою».

5. Двоеженец, или Когда предательство в крови

Сразу после описания захвата Болеславом Киева Титмар пишет: «Гордый этим успехом Болеслав отправил к Ярославу архиепископа названного престола, чтоб тот просил вернуть его дочь и обещал отдать (Ярославу) его жену, вместе с мачехой и сёстрами» (VIII, 33).

На этот текст историки обычно не обращают внимания, а совершенно напрасно. Ведь из текста следует, что в 1018 году Ярослав был уже женат. Вы скажете: «Ну и что такого?» А вот что. В «Саге об Олафе Святом» из «Круга земного» Снорри Стурлусона сказано: «Следующей весной в Швецию прибыли послы Ярицлейва конунга из Хольмгарда узнать, собирается ли Олаф конунг сдержать обещание, данное предыдущим летом и выдать свою дочь Ингигерд за Ярицлейфа конунга» (XCIII).

Брак Ярослава и Ингигерд (в крещении Ирины) исландские анналы датируют 1019 годом. Эта же дата следует из внутренней хронологии саги, с ней согласно большинство историков. Но обратите внимание: обещание выдать свою дочь за Ярослава Олаф дал летом предыдущего, то есть 1018, года. Ярослав, бежавший после поражения на Буге 22 июля, не мог добраться до Новгорода ранее первой половины августа. Чтобы его посольство успело попасть в Швецию до конца лета, он должен был отправить его сразу же после своего появления в городе. То есть при живой жене. Ведь даже если допустить, как считают некоторые историки, что она не пережила события 1018 года, она не могла скончаться ранее второй половины августа: когда 14 августа Болеслав занял Киев, она была ещё жива. Но в таком случае Ярослав в Новгороде не мог узнать об этом ранее октября, то есть уже после отправки сватов к Олафу Шётконунгу.

О том, насколько это брак был необходим Ярославу, говорят сделанные им уступки. В «Саге об Олафе Святом» рассказывается о том, какие требования Ингигерд вынужден был принять Ярослав: «Олаф конунг сказал об этом (предстоящем браке) Ингигерд и заявил, что он хочет, чтоб она вышла замуж за Ярицлейва конунга. Она отвечает:

– Если я выйду замуж за Ярицлейва конунга, то я хочу получить от него как вено все владения ярла Альдегьюборга и сам Альдегьюборг (Ладога).

Послы из Гардарики согласились от имени своего конунга. Тогда Ингигерд сказала:

– Если я поеду на восток в Гардарики, я возьму с собой из Швеции человека, который мне покажется наиболее подходящим для того, чтобы поехать со мной. Я ставлю условием, чтоб на востоке у него было не ниже звание и не меньше прав, чем здесь, и чтобы ему оказывали почестей не меньше, чем здесь.

Послы и конунг с этим согласились и скрепили договор клятвами».

Этим человеком стал родственник Ингигерд ярл Рёгнвальд Ульфсон. Далее сказано, что после заключения брака «Ингигерд конунгова жена пожаловала Рёгнвальду ярлу Альдегьюборг, и он стал ярлом всей той области. Рёгнвальд ярл правил долго, и о нём ходила добрая слава. Сыновьями Рёгнвальда ярла и Ингибьёрг были Ульв ярл и Эйлив ярл» (XCIII).

Конечно, новый брак был выгоден Ярославу. Тесть помог ему навербовать воинов для отвоевания Киева. С точки зрения правителя действия Ярослава объяснимы, но любой правитель должен оставаться человеком. А вот остался ли человеком Ярослав…