Первые русские князья. От Игоря Старого до Ярослава

Он ведь не просто бросил жену (дальнейшая судьба её неизвестна), у них были и дети. И молчание летописей о них весьма красноречиво. Выше уже говорилось, что у Ярослава был сын Илья, женившийся в 1016 году на дочери датского короля Кнута. То есть родился он около 1000 года. Естественно, это был сын от первого брака. Учитывая, что от Ингигерд у Ярослава было шесть сыновей, из которых первые четверо родились в течение десяти лет, крайне сомнительно чтобы от первого брака продолжительностью приблизительно восемнадцать лет был лишь один сын. Судя по отсутствию каких-либо упоминаний о других детях от первого брака, их всех ждала судьба изгоев. Ярославу-правителю они оказались не нужны. А Ярослава-человека просто не существовало.

Мы отмечали, что на приведённые слова Титмара историки внимание не обращают. Не совсем так: иногда обращают – правда, с совершенно иной целью. Вот что пишет Назаренко: «Отметим ещё один генеалогический штрих, показательный тем, что он, похоже, подтверждает летописную версию о происхождении Святополка „от двух отцов“ – Владимира и его старшего брата Ярополка. Болеслав посылает митрополита в Новгород к Ярославу с предложением обменять свою дочь (тот, оказывается, заблаговременно спрятал её на севере Руси – характерная черта неудачливого полководца, но предусмотрительного политика) на упомянутых „жену, мачеху и сестёр“ Ярослава. Не странно ли? Ведь если бы Святополк считал себя сыном Владимира, то это были бы так же и его „мачеха и сестры“. Видимо, он так не считал» (31, с. 327).

Очень трудно понять мысль автора. Назаренко действительно не замечает, что он «влёгкую» отождествил Болеслава со Святополком? Где в рассматриваемом тексте Титмара упомянут Святополк? Нигде! Нет ни малейших намёков на то, что Болеслав как-то своё решение со Святополком согласовывал и вообще спрашивал мнение его по этому вопросу. И Титмар, и летописец, описывая ситуацию в Киеве после занятия его войсками Болеслава, чётко показывают, «кто в доме хозяин». Летописец вообще пишет «Болеславъ же бе Кыеве седя», то есть фактически указывает на его княжение в Киеве. Уходя из Киева, Болеслав увозит не только богатства, но и пленных. В общем, дело во всё том же уже упоминавшемся «пунктике» уважаемого историка.

6. Опять на киевском столе, или Ничего ещё не закончилось

«Ярославъ же седе Кыеве утер пота с дружиною своею показавъ победу и трудъ великъ» (ЛЛ, 1019 г.).

Второй раз Ярослав сел на киевский стол и вновь ненадолго. Следующий год (1020) был для него мирным и отмечен только заточением Коснятина Добрынича, о чём говорилось выше. Но вот в 1021 году: «Приде Брячиславъ сынъ Изяславль внукъ Володимърь на Новъгородъ и зая Новъгородъ и поима Новгородце и именье ихъ поиде Полотьску опять. И пришедшю ему Судомири реце. И Ярославъ ис Кыева в седьмой день постиже и ту. И победи Ярославъ Брячислава и Новгородце вороти Новугороду а Брячиславъ бежа Полотьску» (ЛЛ, 1021 г.).

Более всего в этом сообщении удивляет то, что Ярослав после победы не пошёл на Полоцк добивать Брячислава. Удивление ещё более возрастает после обращения к Никоновской летописи, в которой рассказ получает продолжение: «И оттоле ис Киева призва его къ собе и вда ему два града Свячь и Видбескъ и рече буди же съ мною единъ. И воеваше Брячиславъ съ Ярославомъ вся дни живота своего» (НЛ, 1021 г.).

То есть Ярослав не просто не кинулся добивать Брячислава, он ещё и мир с ним ценой уступки двух городов заключить поспешил. Как-то не очень похоже на Ярослава. Ответ находим в уже упоминавшемся Московском летописном своде. Приведём здесь этот фрагмент полностью:

«Поиде Брячиславъ внук Володимер с вои ис Полотска на Новгород и взя Новгород и поим Новогородцы имение их и весь полон и скоты поиде к Полтеску опять. И пришедшу ему к Судомире реце. Великии же князь Ярославъ слышавъ ту весть и совокупи вои многи ис Киева в седмы жь день постижену и победи Брячислава и Новгородцы отпусти к Новугороду и полонъ от его отъя елико бяше в Новогородскои волости. А Брячислав вбежав к Святополку. И оттоле призва себе Ярослав Брячислава и да ему два города Всвячь и Видбескъ и рече буди же со мною за один. И воеваша Брячислав с великим князем Ярославом вся дни живота своего» (МЛС, с. 374).

Ярослав просто подкупал Брячислава уступкой двух городов, стремясь разрушить его союз со Святополком. Получилось.

Но вопросы остаются. Во-первых, чем вызван набег на Новгород? Во-вторых, место битвы. Река Судомирь, нынешняя Судома, находится на полпути из Новгорода в Полоцк. Расстояние от Киева до Новгорода в два раза больше, чем от Новгорода до Полоцка. Гонцов в Киев могли послать, только когда Брячислав уже подошёл к Новгороду. Пока гонец добрался, пока Ярослав выступил… Как он мог успеть перехватить Брячислава на полпути от Новгорода в Полоцк?