Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Именно этот культовый образ приходит в голову многим людям при словах «эволюция человека». Он просто и ясно передает идею, что мы, люди, эволюционировали непосредственно из шимпанзе, ходящего с опорой на костяшки пальцев. Есть лишь одна проблема – этот образ не соответствует действительности. Как мы уже убедились, шимпанзе – наши двоюродные братья, а не предки. Маловероятно, чтобы они оставались неизменными на протяжении 6 млн лет. Более того, это изображение предполагает, что по мере эволюции человека обретение вертикального положения тела, увеличение головного мозга и утрата шерсти происходили у нас одновременно, но это не так. Изменения, имевшие место в процессе эволюции человека, шли разными темпами, и одни появлялись раньше других.

В защиту Заллингера скажу, что он никогда не предполагал, будто люди произошли напрямую от шимпанзе, которых нет в его «Марше прогресса». Тем не менее из его творения неявно следует, что предки человека прошли стадию хождения с опорой на руки и что древнейшие двуногие ходили на полусогнутых ногах, как шимпанзе, когда поднимаются на задние конечности. Это разумная идея, которую можно проверить научными методами. Поскольку нашими ближайшими родственниками являются шимпанзе, бонобо и горилла – человекообразные обезьяны, передвигающиеся с опорой на костяшки пальцев, – есть все основания предполагать, что так же, как они, ходил и наш общий предок.

Если бы последний общий предок передвигался иначе, не с опорой на руки, то у шимпанзе и гориллы такой способ локомоции должен был бы развиться независимо. Многие эксперты сочли это невозможным, но только не Оуэн Лавджой и Тим Уайт. По их мнению, изученный ими скелет ардипитека является бесспорным свидетельством того, что наши общие предки никогда не опирались на костяшки пальцев рук при ходьбе{129}. Фактически, с их точки зрения, человеческий скелет может быть более примитивным, а скелеты крупных человекообразных обезьян – более эволюционно продвинутыми, чем мы все полагали.

Идея Лавджоя и Уайта перевернула хронику событий эволюции человека с ног на голову. Они утверждали, что тело существующих человекообразных обезьян слишком специализировано, чтобы служить исходным материалом для развития прямохождения. Как можно превратиться из обезьяны в человека? Как говорят у нас на севере Новой Англии: «Отсюда туда не попадешь».

Однако если прямоходящие гоминины произошли не от существа вроде шимпанзе, передвигающегося с опорой на руки, то от кого они тогда произошли? Лавджой и Уайт предположили, что ветви африканских человекообразных обезьян и гоминин развивались независимо, взяв начало от какой-то крупной бесхвостой обезьяны. Они видели принципиальный момент в том, что нечеловекообразные обезьяны и многие примитивные человекообразные, например люди, отличаются длинным поясничным отделом позвоночника, могут удерживать торс над бедрами и стоять прямо – так выглядят люди в костюме обезьяны. Напротив, у ныне живущих крупных человекообразных обезьян этот отдел позвоночника короткий и негибкий, что помогает эффективно лазать по кронам деревьев, но мешает выпрямиться и стоять, не сгибая колени и бедренные суставы. Лавджой и Уайт утверждали, что когда ардипитек вставал на две ноги, чтобы таким образом передвигаться, то не горбился и не приседал. Он, скорее всего, стоял прямо, как вы и я, хотя противопоставленные большие пальцы ног не позволяли ему шагать так же, как это делаем мы.

Если они правы, наши предки никогда не ходили с опорой на костяшки пальцев рук или на полусогнутых ногах.

Однако ардипитек жил около 4,5 млн лет назад, то есть почти на 2 млн лет позже нашего общего с шимпанзе предка. Можно ли подкрепить данные, полученные при изучении Арди, более древними – относящимися к существу, жившему от 7 млн до 12 млн лет назад? Для этого нужно перенестись еще дальше в прошлое, в эпоху миоцена. И, как ни удивительно, покинуть Африку.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже