Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Они продолжили копать и, снимая один за другим слои осадочной породы, обнаружили частичный скелет особи ростом не более 1,05 м. Кости предплечий и голеней были почти такого же размера, как кости Люси{234}, но вид, к которому та принадлежала, Australopithecus afarensis, жил в Африке более чем на 3 млн лет раньше.

Скоро были найдены еще кости – остатки, по оценкам ученых, 11 крошечных существ, умерших в этой пещере всего 50 000 лет назад. Исследователи объявили их новым видом, который назвали Homo floresiensis{235}. В СМИ они получили прозвище «хоббиты».

Палеоантропологическое сообщество было в растерянности. Одни категорически отвергли открытие нового вида, объявив странности скелетов следствием болезни или врожденных дефектов. Другие предположили, что Homo floresiensis был карликовой версией Homo erectus.

Любопытные вещи происходят на островах с разными видами живых существ. Если коротко, крупные становятся мелкими, а мелкие – крупными. На Флоресе когда-то жили крысы длиной 60 см, двухметровые аисты и слоны размером с пони. Даже сегодня здесь обитают самые большие в мире ящерицы, комодские вараны. Вполне возможно, сам остров Флорес создал так называемых хоббитов. Может быть, естественный отбор способствовал выживанию более мелких особей, запертых на острове с ограниченными ресурсами. Может, роль сыграл инбридинг (близкородственное скрещивание) вследствие генетической изоляции, превративший популяцию предкового вида Homo erectus в реликтовый вид, доживший до недавнего времени.

Однако, по мнению некоторых ученых, обнаруженные окаменелости позволяют предположить, что история этих гоминин была еще более необычной.

Мозг Homo floresiensis был меньше, чем у Homo erectus. В действительности его размеры не превышали размеров мозга австралопитеков. Рост и пропорции конечностей у него были такими же, как у австралопитеков. Форма таза, строение стопы и кисти тоже были как у австралопитеков. Возможно, первыми гомининами, распространившимися за пределы Африки, были не представители рода Homo, а его предшественники, австралопитеки.

Если китайские ученые, ведущие раскопки на месте обнаружения каменных орудий возрастом 2,1 млн лет в Шэньчжэне, наткнутся на кость, возможно, они тоже откроют гоминин с маленьким мозгом, короткими ногами и большими стопами, похожих на найденных Тарусом в пещере Лианг-Буа. Возможно, мы слишком быстро уверовали, что, для того чтобы выйти из Африки, нужны были длинные ноги рода Homo. В конце концов, ареал коротконогих австралопитеков занимал обширную территорию от Чада на восток до Эфиопии (более 3000 км) и на юг до Южной Африки (почти 6500 км).

Расстояние, которое надо было преодолеть пешком, от Эфиопии до пещер Колыбели человечества в Южной Африке и от Эфиопии до Кавказа в Азии примерно одно и то же. Развитие длинных ног, безусловно, дало Homo erectus преимущество с точки зрения энергетических затрат при его расселении по земному шару, но Homo floresiensis, возможно, говорит нам, что коротконогие австралопитеки проделали этот путь первыми.

Если это так, то «хоббиты» могли быть не единственными потомками этих первых путешественников и исследователей.

В 2019 г. ученые, работавшие в пещере Каллао на острове Лусон (Филиппины), открыли другого крошечного гоминина, дожившего до относительно недавних времен. На данный момент обнаружено всего 13 окаменелостей – несколько зубов, бедренная кость, несколько костей стопы и кисти, – но их форма отличается от всего, прежде известного науке, включая кости «хоббитов» с острова Флорес.

Первооткрыватели назвали новый вид Homo luzonensis. Он также существовал всего каких-то 50 000 лет назад. Однако и на Флоресе, и на Лусоне каменные орудия свидетельствуют о том, что гоминины населяли эти острова в течение почти миллиона лет. Остается лишь гадать, что подумали об этих крошечных двуногих гомининах с маленьким мозгом первые Homo sapiens, прибывшие на Филиппины и в Индонезию.

Пока Homo sapiens эволюционировали в Африке, неандертальцы уже охотились на животных в Европе, денисовцы изобретали орудия на азиатском материке, и по крайней мере два вида низкорослых гоминин обитали на островах Юго-Восточной Азии. Судя по всему, мир тогда был больше всего похож на Средиземье Толкина.

А тем временем история эволюции человека готовилась совершить очередной головокружительный поворот.

– Ну, как? – спросил Ли Бергер, когда я появился из подвального хранилища окаменелостей Университета Витватерсранда в один из январских дней 2014 г.

Я провел внизу целый день в окружении такого количества окаменелых костей, которое не надеялся увидеть и за всю свою жизнь. Окон там не было, и я утратил чувство времени. Я ничего не ел. Глаза у меня устали и слезились после многочасового разглядывания костей. Однако широкую улыбку на лице Бергера я смог разглядеть.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже