Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Пешком, с легким сердцем, выхожу на большую дорогу,

Я здоров и свободен, весь мир предо мною,

Эта длинная бурая тропа ведет меня, куда я хочу.

Уолт Уитмен. Песня большой дороги (1860)[15]{240}
<p>Глава 10</p><p>Первые шаги</p>

Путешествие в тысячу ли начинается с одного шага[16].

Лао-цзы. Дао дэ цзин (VI в. до н. э.)

В середине XIX столетия французский живописец Жан-Франсуа Милле создал углем и пастелью несколько рисунков, изображающих ребенка, который учится ходить. Он назвал их Les Premiers Pas, или «Первые шаги». Позднее, в 1889 г., выдающийся голландский художник Винсент Ван Гог, добровольно переехавший в лечебницу для душевнобольных в Сен-Реми во Франции, тщательно расчертил сеткой репродукцию одного из рисунков Милле и начал писать собственную версию на свежем холсте.

Извилистые стебли травы и деревья с густой листвой и изогнутыми ветвями придают картине характерный для живописи Ван Гога оттенок ирреальности. Крестьянин одет в синее, за исключением коричневых шляпы и ботинок. Лопату он небрежно отбросил вправо, слева стоит тачка с сеном. Его глаз мы не видим, но очевидно, что он смотрит на свою маленькую дочь. Мужчина, стоя на одном колене, вытянул вперед руки, и я словно слышу его слова: «Иди к папе». Жена фермера также в синем. Она наклонилась, чтобы поддержать дочку, когда та, устремившись вперед, делает такие важные в ее жизни первые шаги. Девочка озорно улыбается, глаза сияют. Представляю, как она смеется при этом.

Завершив картину в январе 1890 г., Винсент отправил ее брату Тео, жена которого, Йоханна, ждала первого ребенка. Этот подарок был проявлением заботы со стороны переживающего нелегкие времена гения, который покончит с собой шесть месяцев спустя.

Картина «Первые шаги» теперь хранится в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Она вызывает у нас столь сильный отклик, потому что на ней запечатлен момент первых шагов ребенка, который случается в жизни всех людей в каждой культуре мира – на протяжении тысячелетий. При всей обыденности сюжета полотно неизменно вызывает радостное чувство и прекрасно передает незабываемость этого момента для родителей.

Как же дети учатся ходить и почему нашим малышам требуется для этого столько времени?

После долгого вынашивания ребенок наконец готов появиться на свет. Роды, иногда длящиеся не один день, проходят в окружении заботливых родственниц. Роженица приседает или встает на колени, чтобы гравитация помогала в трудном процессе. Это могло бы быть описанием рождения человека, но не спешите с выводами. В течение часа после рождения младенец встает на ноги и делает первые неустойчивые шаги. К концу первого дня жизни он может бежать вровень с матерью и остальными членами своей группы. Он уютно устраивается на хоботе матери и пьет ее молоко. Стадо слонов движется дальше, увеличившись еще на одного члена.

Многие млекопитающие, включая слонов, рожают детенышей, которые начинают передвигаться в своей среде обитания почти сразу после появления на свет. Маленькие тюлени и дельфины выходят из утробы матери, уже умея плавать. Детеныши жирафов и антилоп начинают стоять, ходить и бегать в первые сутки своей жизни. Это необходимо для их выживания, ведь вокруг так много хищников.

Другие новорожденные животные беспомощны. Детеныши черного медведя размером не больше вашей ладони. Почти лишенные шерсти, с еще не открывшимися глазами, они медленно карабкаются к соскам матери, чтобы кормиться и расти в безопасной берлоге, пока не придет весна. У многих птиц на свет появляются беспомощные птенцы, неделями остающиеся в гнезде и требующие заботы.

Детеныши большинства приматов, в частности человекообразных обезьян, находятся где-то посередине между такими крайностями, как новорожденные слонята и медвежата. Они рождаются уже покрытые шерстью, с открытыми глазами и с некоторой способностью к передвижению. Они могут сами цепляться за мать вскоре после рождения, но редко от нее отдаляются.

У людей все иначе{241}.

Первые несколько недель человеческий детеныш совершенно беспомощен и полностью зависит от окружающих. Он не способен ходить, как слоненок, или цепляться за мать, как детеныш шимпанзе, но и не рождается настолько недоразвитым, как медведь или птенец у гнездовых птиц. Новорожденные появляются зрячими и с первого мгновения осознают свое окружение. Их привлекают знакомые звуки, они могут имитировать некоторые выражения лица{242} и манипулировать целой комнатой взрослых. Однако большой временной разрыв между появлением на свет и обретением способности к самостоятельному перемещению требует определенных мер безопасности в первые годы жизни, которые были необходимы и нашим предкам.

Хотя новорожденные люди не способны самостоятельно ходить, они совершают движения, имитирующие ходьбу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже