Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

В мае 2017 г. по интернету разлетелось видео, запечатлевшее моменты сразу после рождения ребенка в больнице Санта-Крус в Бразилии{243}. Казалось, новорожденная девочка пытается ходить. Ее тельце свисало с руки медсестры, при этом ноги выпрямились и стопы коснулись стола. Она подняла левую ногу и сделала шаг. Затем проделала то же правой ногой. Два движения: подъем и шаг, сначала левой, затем правой. Конечно, ее тело поддерживали, но практически она шла, хотя родилась всего несколько минут назад.

«Боже всемилостивый! Я пыталась ее помыть, а она все продолжала вставать на ножки и идти, – говорит медсестра на португальском. – Небом клянусь! Сказать кому о том, что случилось, никто и не поверит, если не увидит собственными глазами».

Это видео, собравшее 80 млн просмотров за 48 часов, вызывает умиление, но ничем не примечательно. Нет ничего необычного в движениях новорожденных, имитирующих ходьбу. Немецкий педиатр Альбрехт Пайпер заснял, как младенцы в первые шесть недель жизни совершают ногами попеременные движения, которые он назвал «первичной ходьбой»{244}. Другие исследователи предложили термины «вертикальное брыкание», «лежачий шаг» и «шаговый рефлекс». По всей видимости, это действительно рефлекс, задаваемый самим строением тела млекопитающих.

Через 7–8 недель после зачатия плод начинает брыкаться в утробе. Алессандра Пионтелли, изучающая внутриутробное развитие плода с помощью ультразвуковых методов в Миланском университете, называет это явление «хождением в утробе»{245}, а другие ученые выдвинули предположение, что такие движения с энергетической точки зрения более выгодны для плода, чем отталкивание обеими ногами одновременно от прочной стенки матки. Однако имеют ли эти движения какую-либо связь с ходьбой?

Сначала Надя Доминичи, нейроученый из Амстердамского свободного университета, так не считала{246}. Она выяснила, что эти шаги, совершаемые в утробе и вскоре после рождения, постепенно заменяются новой, более сложной схемой у малышей одного-двух лет. Как ни странно, однако, ее исследования развития нервно-мышечной системы показали, что первые шаги играют основополагающую роль. Это прототип будущих движений, оттачивающийся и в конце концов достигающий совершенства по мере того, как несколько месяцев спустя ребенок учится ходить.

Шагательный рефлекс можно рассматривать как программирование компьютера с помощью двух команд: вытягивание ног и поочередное движение левой и правой ногой. В работе Доминичи сообщается, что эти команды заложены в нервно-мышечной системе не только людей, но и других млекопитающих, включая крыс. Очевидно, чередование ног при ходьбе – древний признак, общий для нас и всех наших собратьев-млекопитающих.

Если шагательный рефлекс новорожденного закладывает основу для хождения у годовалого ребенка, может ли усиление первого повлиять на второе? Чтобы ответить на этот вопрос, около 50 лет назад Филип Роман Зелазо, психолог из Университета Макгилла, и его коллеги провели исследования, в которых участвовали 24 новорожденных{247}.

В первые восемь недель жизни с восемью детьми ежедневно выполняли упражнения на отработку и усиление шагательного рефлекса: родители держали младенцев над плоской поверхностью, и те совершали чередующиеся движения маленькими пухлыми ножками{248}. С остальными 16 младенцами этого не делали. В среднем дети, шагательный рефлекс которых пытались развивать, сделали первые шаги примерно в 10 месяцев, на два месяца раньше остальных. Зелазо пришел к выводу, что подобное обучение в большей степени влияет на время начала ходьбы, чем врожденные способности ребенка. И хотя это было лишь небольшое исследование, Зелазо напал на верный след.

К новорожденным не прилагается инструкция, как с ними обращаться, но родители хотят знать, нормально ли развивается их ребенок. Мы обращаемся за советом к друзьям и родственникам, которые уже вырастили детей. Я много вечеров провел за потрепанной, погрызенной собакой книгой супругов Сирс «Ваш малыш от рождения до двух лет» (The Baby Book), которую мне передала сестра. Однако сегодня большинство новоиспеченных родителей идут за ответами на вопросы в интернет. Поиск по словам «первые шаги ребенка» приводит на один из сайтов Центров по контролю и профилактике заболеваний США, где посетителям предлагается: «Выберите возраст вашего ребенка, чтобы ознакомиться с основными этапами его развития». Здесь родители узнают, что ближе к годовалому возрасту их ребенок может сделать первые шаги. Всемирная организация здравоохранения также сообщает, что средний возраст, когда ребенок начинает самостоятельно ходить, – 12 месяцев{249}. Но что, если ребенок пошел в 9 месяцев или еще не сделал первый шаг в 16? Является ли это отклонением? В большинстве случаев нет.

Средний американский ребенок может сделать свои первые шаги примерно в годовалом возрасте, но стоило бы уточнить, что границы нормы – от 8 до 18 месяцев. Таким образом, если половина здоровых детей умеют ходить к своему первому дню рождения, то вторая половина – еще нет.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже