Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

В некоторых регионах Северного Китая детей сажают в мешки с мелким песком на 16–20 часов в день, чтобы родители имели возможность оставить их без присмотра, пока возделывают поля{256}. В возрасте 13 месяцев, когда три четверти маленьких американцев уже умеют ходить, лишь 13 % китайских ребятишек делают первые шаги. В ряде районов Таджикистана детей пеленают так, чтобы они не слишком сильно двигали ногами, и там даже невозможно представить, чтобы малыш самостоятельно ходил в годовалом возрасте.

Хотя существует множество культур, где дети делают первые шаги позже, чем в Америке, есть и другие, где это происходит раньше. Например, в некоторых местах в Кении и Уганде малыши нередко ходят самостоятельно уже в 9 месяцев. Годами эти различия использовались в качестве подтверждения расистской идеи о том, что африканцы биологически отличаются от людей европейского происхождения (читай, уступают им). Ученые знают, что причины, по которым эти дети раньше начинают ходить, не имеют ничего общего с их генетическими особенностями. Их матери и бабушки энергично массируют ноги младенцев во время ежедневного купания, и эта стимуляция улучшает двигательную функцию мышц и координацию движений. Аналогичная практика в некоторых районах Ямайки приводит к такому же результату. Средний ребенок здесь умеет ходить уже в 9 месяцев.

Тем не менее до сих пор результаты поиска в интернете показывают, как много даже сегодня существует ложной информации о начале самостоятельного хождения. «Дети, позже начинающие ходить, более умные от природы», – говорится на одном сайте. «Чем дольше младенцы ползают, тем они умнее», – утверждается на другом. На третьем задается противоположный вопрос: «Вырастут ли гениями дети, рано начавшие ходить и говорить?»

Специалисты в области возрастной психологии изучили эту проблему и получили неоднозначные результаты. Исследование с участием 220 детей, проведенное в Швеции, обнаружило, что те из них, кто раньше начал ходить, в 18 лет отличались лучшим чувством равновесия, однако набирали не больше или даже меньше баллов в тестах на IQ и двигательные навыки{257}. Более обширное долгосрочное исследование, охватившее свыше 5000 человек в Великобритании и завершенное в 2007 г., не выявило связи между возрастом, когда дети сделали первый шаг, и уровнем IQ в 8 лет, 23 и 53 года.

Тем не менее иногда результаты исследования свидетельствуют о том, что дети с чуть более высоким IQ начали ходить раньше{258}. Одна из проблем, связанных с такими исследованиями, заключается в том, что неясно, что именно, кроме навыка самого прохождения тестов на IQ, при этом оценивается. Кроме того, это влияние, если оно вообще есть, настолько мало, что вряд ли начало хождения может быть как-то связано с интеллектом. Если причинно-следственная связь и существует, то она, скорее, носит обратный характер. Некоторые исследователи утверждали, что способность ходить дает малышу новый взгляд на мир и открывает перед ним новые возможности обучения{259}.

Однако в 2015 г. исследователи, проводившие исследование с участием более 2000 детей в Великобритании, обнаружили, что те из них, кто был более активен в 18 месяцев, имели более плотную костную ткань голеней и бедренных суставов почти два десятка лет спустя{260}. Физическая активность способствует росту костей. Возможно, это объясняет, почему исследование с участием более чем 9000 ребятишек в Финляндии показало, что дети, раньше начавшие ходить, чаще занимались спортом в подростковые годы.

Тем не менее связь между сроком начала хождения и спортивными способностями является в лучшем случае слабой и ее не стоит учитывать при составлении прогнозов.

Мохаммед Али, когда он был еще малышом по имени Кассиус Клей – младший, в возрасте 10 месяцев уже умел стоять, ходить, а возможно и наносить удары{261}. Величайший бейсболист всех времен Уилли Мейс сделал первые шаги, когда ему исполнился год. Лерой Киз, звезда профессионального футбола и член Зала славы студенческих футбольных команд, не умел ходить до трех лет. Калин Беннетт, которому поставили диагноз «аутизм» еще до годовалого возраста, также сделал первые шаги только в три года, но в третьем классе занялся баскетболом и в средней школе был шестнадцатым в списке самых многообещающих баскетбольных дарований штата Арканзас. Теперь он играет в студенческой команде Кентского университета.

Три года – это предел, и настоятельно рекомендуется показать врачу ребенка, если он не начал ходить самостоятельно до 18 месяцев. Однако факт остается фактом: практически не имеет значения, когда именно малыш начнет ходить в промежутке от 8 до 18 месяцев, то есть в пределах возрастной нормы.

Колоссальные различия можно обнаружить не только в том, когда дети учатся ходить, но и в том, как они это делают. Старая пословица «приходится поползать, прежде чем научишься ходить», оказывается, не соответствует действительности.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже