Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми

В некоторых культурах мира дети вообще не проходят этап ползания и его отсутствие не оказывает никакого влияния на их способность освоить ходьбу{262}. Исследование ямайских младенцев показало, что почти 30 % из них не ползают. В Англии это не делает каждый пятый. 40 % малышей в семьях среднего класса в начале XX в. в США не ползали, потому что большинство из них одевали в длинные рубашки, опутывающие колени при попытке на них передвигаться, и дети ничком падали на пол.

Младенцы, которые все-таки ползают, делают это неодинаково. Они ползают по-медвежьи, по-крабьи и по-паучьи, на руках, на животе и на коленках, по-пластунски или перекатами, просто передвигаются на попе, подтаскивая себя ногами. Но в конце концов они делают свой первый шаг.

«Каждый младенец движется по-своему, – написала Карен Адольф, специалист по психологии развития ребенка из Нью-Йоркского университета, – и проявляется это в разной последовательности»{263}. Иными словами, нет одного правильного способа научиться ходить на двух ногах.

Чтобы лучше понять, как и почему дети встают на ноги и учатся ходить, я побывал в лаборатории доктора Адольф в Гринвич-Виллидж. Адольф шесть лет была воспитателем дошкольного учреждения, прежде чем приступить к работе над диссертацией по возрастной психологии в Университете Эмори. С тех пор она получила более 40 грантов на исследование раннего развития ребенка и написала свыше 100 научных статей, которые около 9000 раз цитировались ее коллегами. Никто не знает больше нее о том, как дети учатся ходить.

– Передвижение на четырех конечностях отлично подходит для других животных и представляется эффективным для младенцев. Почему же дети все-таки встают и начинают ходить на двух ногах? – спросил я.

Адольф улыбнулась и устремила на меня пронизывающий взгляд голубых глаз.

– Почему начинают ходить? А почему бы им этого не делать?

Обширные данные, собранные лабораторией Адольф, свидетельствуют, что прямохождение позволяет малышам передвигаться дальше и быстрее. Прикрепив к только начавшим ходить детям видеокамеры, фиксирующие мир таким, каким он предстает перед их глазами, Адольф также продемонстрировала, что передвижение на двух ногах позволяет детям лучше изучать окружающую обстановку. Как написала Антония Малчик в своей книге «Жизнь – это ходьба» (A Walking Life): «У младенцев и детей одного-двух лет появляется стимул ходить, если имеется что-то интересное, к чему можно направиться»{264}. Адольф с коллегами также установила, что ходящие малыши носят разные предметы 43 раза в час – примерно в 7 раз чаще, чем ползающие{265}.

– Это вполне понятно, – заметил я. – Хождение освобождает руки для переноски предметов.

– Но это не причина того, почему они начинают ходить, – тут же поправила меня Адольф. – Наши данные показывают, что ими движет не цель и ее достижение.

Она объяснила, что малыши бесцельно передвигаются по комнате, попутно растрачивая энергию во всех ее видах{266}. Натыкаются ли они в конце концов на игрушки или другие интересные предметы? Безусловно. Однако они не спешат до них дотянуться.

– Почему? – спросил я.

– Младенцы двигаются, потому что это доставляет им удовольствие, – ответила она.

Я вспомнил, как мой сын Бен впервые пошел. (К счастью, его первые шаги мы записали на видео, иначе вряд ли мой измученный тогда недосыпом мозг мог запомнить этот момент.) Одним теплым августовским вечером мы с женой наслаждались прохладой в своем маленьком доме в Вустере (штат Массачусетс). Наши двойняшки ползали уже несколько месяцев и могли, ухватившись за опору и подтянувшись, встать на ноги и проковылять вдоль дивана или книжной полки. Мой сын, казалось, усердно пытался освоить хождение. Он вытягивал ноги и делал неловкий шаг или два, но колени не выдерживали груза пухлых бедер и он шлепался на пятую точку. Его сестра-близнец с восторгом за ним наблюдала, но сама редко пыталась пойти.

Ученые, исследующие развитие детей, считают, что ребенок действительно начал ходить, если он без поддержки может сделать пять шагов не упав.

Бен был в темно-синих ползунках Red Sox, его большая лысая голова покачивалась на вихляющем теле, что делало его похожим на Чарли Брауна в младенчестве[18]. Моя жена держала его за ручки, поднятые над его головой, а потом осторожно убрала поддержку, и он заковылял к моим протянутым ему навстречу рукам. С каждым подъемом ноги он оказывался все ближе, и чем больше приближался ко мне, тем заливистее смеялся. Сделав пять шагов, с широкой улыбкой на лице он рухнул, хихикающий и обессиленный, мне в руки.

Похоже, младенцы действительно пытаются ходить ради радости, которую приносит им ходьба.