Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми

Разумеется, после этого момента Бен не начал повсюду перемещаться на своих двоих. Он продолжал ползать, скользить на попе и ходить, хватаясь за опоры вокруг. Хождение было всего лишь одним из его набора способов передвижения, но вскоре оно стало господствующим. Моя дочь Джози внимательно наблюдала за братом и, не желая уступать, вскоре последовала его примеру. Возможность наблюдать и повторять за другими, вероятно, в значительной степени определяет то, как дети учатся ходить. Это, по всей видимости, объясняет, почему незрячим детям требуется в среднем в два раза больше времени, чтобы сделать свой первый шаг{267}.

Говорят, чтобы стать экспертом в любом деле – игре на музыкальном инструменте или в спорте, – нужно потратить 10 000 часов. Освоение ходьбы не слишком от этого отличается.

«Как вы учитесь ходить? – писала Адольф. – Совершая тысячи шагов и десятки падений ежедневно»{268}.

В начале своей научной деятельности Адольф заметила, что дети не ходят по прямой, тогда как лабораторное оборудование, в частности беговые дорожки и маты для гейт-анализа, используемые для количественной оценки ходьбы, всегда предполагают движение в прямом направлении. Чтобы получить необходимые данные, она использовала все пространство своей лаборатории, записывая каждый шаг новоиспеченных ходоков. Вместе со своими помощниками-студентами она обнаружила нечто удивительное.

Годовалый малыш в среднем делает 2368 шагов в час, проходя расстояние, равное по длине почти восьми футбольным полям{269}. Следовательно, в обычный день дети одного-двух лет совершают около 14 000 шагов – достаточно, чтобы заработать 46 тачдаунов или пройти почти 5 км. Неудивительно, что им необходимо по меньшей мере 12 часов сна ежедневно.

Годовалые дети ходят не так, как маленькие взрослые. Они шагают нетвердо, покачиваясь из стороны в сторону и слегка согнув бедра и колени, как миниатюрные человекообразные обезьяны. У них плоские стопы, и поэтому отталкивание от земли неэффективно. Группа Адольф обнаружила, что они падают в среднем 17 раз в час, но тысячи шагов, совершаемых ежедневно, помогают им совершенствоваться в ходьбе. Тем не менее они начинают ходить как взрослые не раньше 5–7 лет{270}. В ходе этого процесса меняется их скелет.

Кость – живой орган

Образцы костей, используемые на занятиях по естественно-научным дисциплинам, являются твердыми, хрупкими и неподатливыми. Обычно они грязно-белого цвета. Однако кость, находящаяся внутри вашего тела, более эластична и упруга. Частично она состоит из живых клеток, которые дышат и получают сообщения от других частей вашего тела посредством гормонов. Живая кость снабжается кровью, благодаря чему имеет бледно-розовый оттенок.

Вы интуитивно понимаете, что кость – живой орган. Кости росли внутри вас, когда вы были крошечным ребенком, и в конце концов сформировали скелет, который имеется у вас сейчас. Если вы сломаете кость, то знаете, что она сможет восстановиться.

У нас те же кости, что и у шимпанзе, и в таком же количестве. Обычно их 206, хотя возможны небольшие вариации в зависимости от того, сколько формируется дополнительных (сверхкомплектных) костей. Однако у детей костей больше, чем у взрослых. Рассмотрим, например, бедренную кость. У взрослого она одна – это крупнейшая кость в теле. У детей же она состоит из тела кости и четырех бугорков – трех в области бедра и одного с того конца, где находится колено. Они отделены от тела кости эпифизарными пластинками – областями хрящевой ткани, разрастающимися по мере роста организма. Так же устроена эта кость и у африканских человекообразных обезьян.

Что же делает наш скелет пригодным для прямохождения в отличие от не приспособленного к пешей ходьбе скелета шимпанзе?

Отчасти дело в генах. Генетический код, диктующий, в каких местах и в каком количестве у развивающегося в утробе плода – человека или шимпанзе – будут расти эти хрящевые строительные леса, обусловливает строение скелета новорожденного. Определенные анатомические особенности нашего скелета делают нас в некотором отношении от рождения приспособленными к ходьбе.

Например, у человеческих новорожденных массивные пятки, уже готовые к тяготам прямохождения{271}. С самого рождения наш таз является коротким и мощным, упирается краями в бока туловища и поддерживается по бокам мышцами бедренных суставов, которые помогают нам сохранять равновесие при ходьбе на двух ногах. Тазовые кости новорожденных содержат больше губчатой костной ткани с ячеистой структурой, позволяющей выравнивать нагрузку, возникающую при прямохождении. Еще целый год она младенцам не понадобится, тем не менее она у них уже есть. Таким образом, это самая настоящая генетическая адаптация для хождения на двух ногах.