Читаем Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми полностью

Когда моя мать меня рожала и моя голова достигла краев отверстия малого таза, я натолкнулся на первое в своей жизни препятствие. Поскольку у людей таз наклонен вперед, его внутренний край располагается под углом к родовым путям. Высота женского таза обычно слишком мала, чтобы человеческий ребенок мог родиться так же, как детеныш человекообразных обезьян. Решение, найденное мной, как и практически любым другим ребенком, состояло в том, чтобы прижать подбородок к груди и повернуть голову в сторону таким образом, чтобы ее размеры в самой широкой части (от лба до затылка) совпали с самой широкой частью полости малого таза моей матери (поперечный размер){282}.

В 1951 г. антрополог из Пенсильванского университета Уилтон Крогман написал для журнала Scientific American очень важную статью «Шрамы человеческой эволюции» (The Scars of Human Evolution){283}. В ней он утверждал, что в своих многочисленных несовершенствах, от болей в спине до кривых зубов, мы можем винить эволюцию. О рождении человека он написал так: «Нет никаких сомнений, что многие акушерские проблемы миссис H. sapiens вызваны сочетанием самого узкого таза и самой большой головы среди всех биологических видов. Сколько потребовалось времени, чтобы сбалансировать это соотношение, мы не знаем. Вполне разумно предположить, что человеческая голова не может уменьшиться в размерах, следовательно, изменения должны были затронуть область таза; иными словами, эволюция должна была благоприятствовать женщинам с широким просторным тазом».

Проблема, однако, заключается не в том, что у женщин узкий таз. В поперечном измерении он достаточно просторен. Проблема состоит в том, что человеческий таз сжат по высоте, поэтому обычный способ рождения других приматов нам не подходит.

Почему это так?

Потому что мы ходим на двух ногах.

У человекообразных обезьян высокий таз, имеющий такую же форму, как у большинства других четвероногих млекопитающих. Бедренные суставы находятся далеко от крестцово-подвздошного сустава, который соединяет позвоночник с тазом, и родовые пути оказываются достаточно широкими, чтобы вместить голову детеныша. Однако такое анатомическое строение делает человекообразных обезьян менее устойчивыми из-за высоко расположенного центра тяжести, поэтому они легко теряют равновесие, когда стоят на двух ногах.

По мере того как наши предки все больше использовали бипедальную локомоцию, у них изменялась форма таза. В действительности таз изменился сильнее любой другой части нашего скелета, из высокого и узкого постепенно превращаясь в короткий и массивный. Укороченное расстояние между крестцово-подвздошным и бедренными суставами опустило центр тяжести наших двуногих предков, сделав их более устойчивыми и эффективными при прямохождении. Однако из-за сокращения расстояния между спиной и бедрами уменьшились размеры родовых путей. Теперь детям приходилось поворачивать голову в сторону и разворачиваться во время родов вокруг своей оси.

Судя по форме таза Люси, этому механизму рождения более 3 млн лет{284}.

Утром 7 апреля 1976 г. сокращения матки моей матери продолжали проталкивать меня по родовым путям в область, которая называется средней частью таза, где я столкнулся с препятствием номер два. Два костных выступа, так называемые седалищные бугры, делают эту часть родовых путей самой узкой в поперечнике. Фактически родовой канал, до этого места достаточно широкий, сузился в поперечном направлении. У большинства женщин это самое узкое место, через которое проходит ребенок{285}. Единственная возможность преодолеть его – это вращение.

«Прохождение родового канала, – отметила антрополог Карен Розенберг, – это, пожалуй, самый хитрый гимнастический трюк, который большинству из нас приходится выполнять за всю свою жизнь»{286}.

Изменение размеров родовых путей моей матери заставило меня штопором протискиваться через среднюю часть к выходу из малого таза. Поскольку, проталкиваясь через родовой канал, я поворачивался вокруг своей оси, теперь я был обращен лицом к спине матери. Если бы она сейчас присела на корточки, то могла бы, посмотрев вниз, увидеть затылок показавшейся головки своего ребенка. Это так называемое рождение вперед затылком. Иногда, однако, младенец не поворачивается, как описано выше, и рождается лицом вперед, так что его затылок прижат к нижней части позвоночника матери. Это так называемое рождение вперед лицом, наблюдающееся примерно в 5 % случаев.

Рождение затылком вперед – наиболее распространенный способ появления людей на свет, он сопряжен с наименьшим количеством осложнений. Однако у этого способа есть и недостатки. Если бы моя мать наклонилась, чтобы помочь своему рождающемуся вперед затылком ребенку покинуть родовые пути, как это делают самки человекообразных обезьян, она рисковала бы выгнуть мне шею назад и причинить тяжелые повреждения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже