Первые шаги: Как прямохождение сделало нас людьми

Однако ситуация меняется, если два пешехода связаны нежными чувствами. Профессор Тихоокеанского университета в Сиэтле Кара Уолл-Шеффлер провела исследование с участием студентов американских колледжей и обнаружила, что в гетеросексуальной паре все издержки берет на себя мужчина. Хотя это благородно, но не слишком-то справедливо с физиологической точки зрения. Уолл-Шеффлер, выявившая тот факт, что широкие бедра помогают женщинам носить грузы, установила, что такая особенность анатомии обеспечивает женщинам еще и более широкий спектр оптимальных скоростей ходьбы, чем имеется у мужчин. Замедляя или ускоряя шаг, женщины не тратят столько энергии, сколько мужчины.

Тем не менее ходьба всегда была для нас совместным занятием. На протяжении 97 % истории нашего биологического вида и 99 % времени существования на Земле прямоходящих двуногих гоминин мы являлись кочевыми охотниками-собирателями. Мы бродили по территории, переходя от одного источника пищи к другому. Мы устраивали временные стоянки, а когда ресурсы заканчивались, собирали свои немногочисленные пожитки и вместе отправлялись в путь.

Некоторые человеческие популяции, в том числе народы хадза в Танзании и цимане в Боливии, до сих пор ведут подобный образ жизни, но большинство людей в наши дни живут в постоянных жилищах и питаются продуктами сельского хозяйства. Многие наши города, где проживает более половины всех людей в мире, устроены таким образом, что перемещаться из одного места в другое пешком трудно или даже опасно. Ходьба – то самое, что сделало нас людьми, – перестала быть частью повседневной жизни, как это было раньше.

«Действительно, были времена, когда ходили все: у людей попросту не имелось выбора, – заметил писатель Джефф Николсон. – Как только выбор появлялся, они предпочитали избегать ходьбы»{337}.

В результате пострадало наше здоровье.

Глава 13 Миокины и цена малоподвижного образа жизни

У меня два доктора – левая нога и правая{338}.

Джордж Маколей Тревельян. Ходьба (1913)

Недавно мне попались на глаза книги с такими говорящими названиями, как «Десять причин пойти на прогулку прямо сейчас», «Девять удивительных преимуществ ходьбы для здоровья» и «Преимущества ходьбы: 15 причин ходить пешком». В изданной в 2014 г. книге «Шевели своей ДНК!» (Move Your DNA) специалист по биомеханике Кэти Боумэн писала: «Ходьба – это чудодейственное средство»{339}. Однако мне, изучающему эволюцию человека, представляется несколько иная картина. Ходьба свойственна нам от природы. На всем протяжении своей истории мы должны были ходить, если хотели утолить голод. Новшеством стало отсутствие ходьбы.

Рассмотрим, как сказывается на наших костях отсутствие движения.

Скелет человека состоит из костной ткани двух типов. Ткань первого типа, так называемая кортикальная или компактная, – это толстый внешний слой костей. Ткань второго типа, губчатая, расположена в костях ближе к суставам, где кости примыкают одна к другой, и представляет собой ячеистую, похожую на структуру вроде пчелиных сот. По сравнению с нашими дальними родственниками, человекообразными обезьянами, у нас, людей, меньше костной ткани обоих типов, но в поглощении сильных ударных воздействий, обусловленных прямохождением, в наибольшей степени участвует губчатая костная ткань.

Почему же этой костной ткани у нас так мало?

Хабиба Чирчир, специалист по биологической антропологии из Университета Маршалла в Западной Вирджинии, с помощью компьютерной томографии рассчитала плотность губчатой костной ткани в скелетах людей, человекообразных обезьян и вымерших гоминин{340}. Она обнаружила, что у шимпанзе, ископаемых австралопитеков, неандертальцев и даже плейстоценового Homo sapiens плотность губчатой ткани в костях, образующих суставы, одинакова: от 30 до 40 %. У современных людей она ниже: 20–25 %. Резкое уменьшение плотности костной ткани, судя по всему, произошло в последние 10 000 лет. По предположению Хабибы, это случилось потому, что мы двигаемся значительно меньше наших предков.

С ней соглашается Тим Райан, антрополог из Пенсильванского университета{341}. Его исследование четырех человеческих популяций – двух групп кочевников и двух сельскохозяйственных сообществ – показало, что у кочевников кости плотнее, чем у фермеров. Отчасти это может объясняться разницей в питании, но большинство ученых сходятся на том, что кости являются менее плотными у людей, которые меньше двигаются. Фактически за последние 10 000 лет люди потеряли столько плотной костной ткани, сколько теряет астронавт в космосе в условиях низкой гравитации{342}.

По мере старения наши кости естественным образом истончаются с уменьшением выработки гормона эстрогена, стимулирующего рост костной ткани, особенно у женщин после наступления менопаузы. Поскольку кости у нас и так имеют низкую плотность, дальнейшее ее сокращение может вызывать остеопороз и переломы костей у нашего стареющего населения.