Петр Столыпин. Последний русский дворянин

По «бесстыжей схеме» было сильно урезано представительство в Думе от окраин государства: Польша должна была вместо 36 посылать 14 депутатов (в том числе 2 от русского населения), Кавказ вместо 29–10. Средняя Азия была вовсе лишена думского представительства. В Европейской России при избрании выборщиков в губернские избирательные собрания курии землевладельцев было предоставлено преобладание над другими куриями: в 34 губерниях из 52 съезды землевладельцев выбирали в губернские избирательные собрания абсолютное большинство выборщиков; в общей сложности курия землевладельцев избрала 50,5 % выборщиков (вместо 31 %), крестьянская курия – 22,5 % (вместо 42 %); городская курия избирала по-прежнему 27 % выборщиков, но теперь городские избиратели были разделены на две курии, причем первой («цензовой») было предоставлено большинство выборщиков. Рабочая курия сохранилась лишь в шести наиболее промышленно развитых губерниях. От каждой курии губернские избирательные собрания непременно должны были избрать в Думу по одному представителю, остальные депутаты могли быть избраны из любой курии.

В результате получился вполне работоспособный парламент, в котором из 434 депутатов оказалось октябристов – 154, умеренно правых – 70, кадетов – 54, правых – 51, в прогрессивной группе – 28 (в том числе 7 мирнообновленцев), в национальной группе – 26, в социал-демократической фракции – 19, в трудовой группе – 14, польском коло – 11, в мусульманской группе – 8, в польско-литовско-белорусской группе – 7. То есть подавляющее большинство в Думе (275, или свыше 60 %) получили проправительственные партии. С ними Столыпин уже мог, по его собственному выражению, «идти вперед на легком тормозе». Именно от октябристов и был избран председатель Николай Хомяков, смоленский землевладелец, сын известного славянофила Алексея Хомякова. Как охарактеризовал его Милюков, «человек вполне культурный и лично порядочный, которого не стыдно было показать Европе». Недаром в социалистической историографии «третьеиюньская монархия» считается датой окончания первой русской революции.

В ходе работы Думы образовались три ее основные группы – правые, левые и центр. Черносотенцы, в принципе не одобрявшие преобразовательных планов Столыпина, безоговорочно поддерживали все его меры по борьбе с противниками существующего строя. Либералы пытались противостоять реакции, но в некоторых случаях Столыпин мог рассчитывать на их относительно доброжелательное отношение к предлагаемым правительством реформам. При этом ни одна из группировок не могла при голосовании в одиночку ни провалить, ни утвердить тот или иной законопроект. В подобной ситуации все решала позиция центра – октябристов. Хотя она и не составляла большинства в Думе, но от нее зависел исход голосования: если октябристы голосовали вместе с другими правыми фракциями, то создавалось правооктябристское большинство (около 300 человек), если вместе с кадетами, то – октябристско-кадетское (около 250 человек). Эти два блока в Думе позволяли правительству лавировать и проводить как консервативные, так и либеральные реформы. Таким образом, фракция октябристов играла роль своего рода «маятника» в Думе.

«Трезветь» начали даже кадеты. Петр Струве упрекал руководство партии, что они вовремя не сумели отмежеваться от левых, за что и поплатились разгоном Думы. Милюков, ставший, наконец, депутатом, в газете «Речь» неожиданно «прозрел»: «Всей этой нашей деятельностью мы приобрели право сказать теперь, что, к великому сожалению, у нас и у всей России есть враги слева… те люди, которые разнуздали низкие инстинкты человеческой природы и дело политической борьбы превратили в дело разрушения, суть наши враги… И мы сами себе враги, если по каким бы то ни было соображениям захотим непременно, по выражению известной немецкой сказки, тащить осла на собственной спине».

Витте не удержался, чтобы не съехидничать о конкуренте в Бисмарки: «Галантный, обмазанный с головы до ног русским либерализмом, оратор школы русских губернских и земских собраний, который и совершил государственный переворот 3 июня, уничтожив выборный закон 17 октября, и введший новый закон 3 июня – закон, который очень прост с точки зрения принципов, положенных в его основу, ибо он основан только на таком простом принципе: „Получить такую Думу, которая в большинстве своем, а следовательно, и в своем целом была бы послушна правительству. Думцы могут для блезира и говорить громкие либеральные речи, а в конце концов сделают так, как прикажут“».