Петр Столыпин. Последний русский дворянин

В конце XIX века себестоимость производства 1 берковца зерна (163,8 кг) составляла от 70 копеек до 1,29 рубля. Средняя урожайность – 99,2 берковца с десятины (1,09 га). Пахали деревянной сохой (не глубже 1–2,5 вершка – до 10 см в глубину), редко плугом-сабаном. Железные плуги из-за дороговизны железа были по карману лишь зажиточным крестьянам. Бороны в основном деревянные, железные – главным образом у помещиков. Соответственно разрыхляли лишь поверхностный слой. На всю империю лишь 400 заводиков в виде мастерских, которые производили примитивные машины (веялки, локомобили, молотилки, сортировки) и сельхозорудия (плуги, бороны, жнеи) на общую сумму 7,5 млн рублей в год.

Такая несообразность, писал Витте, происходила, главным образом, от неустройства крестьян: «Мы все кричим, что Российская империя составляет ¹/₅ часть земной суши и что мы имеем около 140 млн населения, – возмущался Витте. – Но что же из того, когда громаднейшая часть поверхности, составляющей часть Российской империи, находится или в совершенно некультурном, диком, или в полукультурном виде. И громаднейшая часть населения с экономической точки зрения представляет не единицы, а пол- и даже четверти единиц».

По инициативе Витте и при поддержке министра внутренних дел Сипягина 22 января 1902 года было созвано Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности, председателем которого был назначен Витте. Власти создали 82 губернских и областных и 536 уездных дворянских комитетов, которые и были призваны изучать «современный аграрный вопрос». В начале 1903 года их усилиями была проведена отмена круговой поруки в общине, а еще раньше – в подворных селениях.

Однако в комитетах преобладали земцы, которые быстро стали распространять оппозиционные настроения. Это вызвало резкий протест со стороны нового главы МВД Вячеслава Плеве, входившего тогда в силу и добившегося отставки Витте с поста министра финансов в 1903 году. А манифест 26 февраля 1903 года «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка», напоминая царский обет «свято блюсти вековые устои державы Российской», предписывал произвести пересмотр законодательства о крестьянах, но при этом «в основу сих трудов положить неприкосновенность общинного строя крестьянского землевладения» (и сохранение сословного строя). В том же духе гласил и указ Сенату от 8 января 1904 года «О пересмотре законодательства о крестьянах». Неприкосновенность этих принципов подтверждалась в циркуляре министра внутренних дел начальниками губерний 31 декабря 1904 года, то есть буквально накануне революции.

Плеве больше интересовали полицейские функции общины, а не урожайность и уж тем более «гражданские свободы». Оба были за активную переселенческую политику на свободные земли, но, если Витте выступал за частную инициативу и наделение землей, то Плеве – за контроль государства и переселение целыми общинами. В то же время сам Витте, которому не хватало столыпинской твердости, постоянно подчеркивал: «Сомневаюсь в том, чтобы нашелся человек, который решился бы произвести необходимый для экономического подъема переход от общинного владения к подворному».

К началу 1905 года подготовка реформы была во многом завершена, были определены все цели и задачи, проведен, кроме отмены круговой поруки, закон о переселении, внесены конкретные предложения о выделах из общины, о хуторах и отрубах, о расширении деятельности Крестьянского банка, подготовлен проект изменений его устава. 5 мая 1905 года Министерство земледелия и госимуществ было преобразовано в Главное управление земледелия и землеустройства (ГУЗИЗ), куда из МВД передали землеустроительные отделы и переселенческое управление.

3 ноября 1905 года было объявлено об отмене выкупных платежей, и это формально дало основание считать реформу 1861 года законченной. Не случайно почти во всех официальных документах, особенно раннего этапа, аграрная реформа Столыпина называется вторым, завершающим этапом крестьянской реформы. Другим указом того же 3 ноября 1905 года были даны новые полномочия Крестьянскому банку. 4 марта 1906 года был создан землеустроительный комитет в Петербурге и начато создание землеустроительных комиссий на местах.

Однако без Витте комитеты и высказались за это, что как раз не устроило самого Николая II, который 30 марта 1905 года закрыл Особое совещание. Царь был уверен, что село – это опора самодержавия и именно «мир» должен предохранить крестьян от участия в аграрных беспорядках. Он и предохранил: за время революции «опора трона» спалила около 16 тысяч помещичьих усадеб – шестую часть всех имений, разграбив амбары, растащив зерно, разломав имущество даже «культурных хозяйств», где были совсем не чеховские помещики. Такой вот богобоязненный народ, спущенный с цепи. Именно революция, а не убеждения отдельных апологетов аграрной реформы в первую очередь развеяла иллюзии самодержавия относительно общины.