Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

«Человеческие» тексты появляются, когда на этой длинной цепочке, где все выполняют свою работу, появляются люди, которые делают свое дело хорошо вне зависимости от обстоятельств. И они умеют эту работу продать выше, чтобы те, кто над ними, тоже захотели ее продать дальше. Я говорю не только о тексте. Управление, дизайн – это все часть коммуникаций. Чтобы сделать качественную коммуникацию для государства, оно само должно поставить техническое задание, иначе всех прокуратура сажать станет – копирайтеров, менеджеров. Как поставить техническое задание копирайтеру? По количеству знаков, количеству статей, баллам главреду? А это все не существует для прокуратуры. Сейчас я работаю с техническим заданием, где сказано: «Сделать стандарты коммуникации, 50 лексически смысловых единиц». Почему 50 единиц? Как человек опытный, я понимаю, что за этим кроется, и могу на любое ТЗ сплясать так, чтобы и меня не посадили, и в итоге получились хорошие стандарты. Но у меня уже есть опыт работы с этим. А бывает, люди получают заказ, над ними появляется не совсем компетентный менеджер, а над ним такой торопыга, которому важно сдать все в указанный срок. Они надеются, что никто не прочитает эти тексты, и в итоге выходит фигня. Но такое не всегда получается из-за того, что копирайтер плохой. Часто к такому результату приводит цепочка некомпетентных решений. А так как у нас государство уделяет серьезное внимание именно провалам, то кажется, что в целом все некомпетентны. Да ничего подобного. Берете любую компанию: «Сбербанк», «Альфа-Банк» или Министерство здравоохранения. На 100 человек будет одинаковое количество компетентных и не компетентных, ответственных или безответственных, передовиков и лентяев. Но «косяки» огромного «Сбербанка» мы видим, а «ошибки» маленькой шаурмы – нет.

Заимствования.

На рубеже XVIII–XIX веков, во времена молодого Пушкина, был государственный деятель Александр Шишков[25]. У него был клуб о русском языке. А Пушкин состоял в «Арзамасе». И вот у них была заочная полемика. «Арзамас» ратовал за живой язык, новые слова, заимствования, потому что так активно обогащалась культура, появлялись новые вещи, и хотелось нназывать вещи так, как они пришли, например бильярд. Шишков говорил: нет, давайте называть игру «шарокатом». В масштабах языка этот спор лишен смысла, потому что побеждает то, что больше нравится людям как носителям. И слово «вульгарный», кстати, из этой же истории – Пушкин не мог написать это слово «по-русски» в восьмой главе «Евгения Онегина»[26]. С тех пор оно стало совершенно «нашим», родным. Сейчас никто не подумает, что это какое-то страшное заимствование. И если через 100 или 50 лет для нас слово «свайпнуть» будет таким же русским, как слово «вульгарный» или «бильярд», значит, мы это слово восприняли, оно стало частью нашей культуры. Это нормально.

Про уродливые транслитерации на рекламных баннерах.

Предполагаю, что в Москве существует некое постановление: все знаки в публичных местах этого класса должны быть написаны по правилам русского языка. Иными словами, нам, как столице России или просто как городу федерального значения, нельзя на этих знаках использовать латиницу. Сидит начальник по знакам в какой-то управе и говорит: «У меня постановление, и там написано, что нельзя, переводите». Ему отвечают: «Это же идиотизм!», а он: «Я понимаю, но, если я вам разрешу повесить название, написанное на латинице, меня уволят. И виноваты будете вы. Я не готов вам такое согласовать». Это связано с тем, что любое правило, если оно недостаточно глубоко продумано, может привести к появлению разных «уродцев». Система «заточена» на то, чтобы 99 % решений принимать автоматически, и на 1 % она всегда будет давать сбой. Напишет Варламов[27] об этом в блоге, и на 11-й раз какой-нибудь заместитель начальника департамента дорожных знаков префектуры СВАО Москвы скажет: «Давайте что-то с этим придумаем, хотя бы запретим писать вот так!» И пять бед из десяти они решат.

Про коммуникацию в англоязычных странах.

У них все те же проблемы, что и у нас, даже еще хуже, потому что там медиапространство гораздо более конкурентное и развитое, чем в России. То, что мы только еще несмело «трогаем» развлекательные медиа в Интернете, у нас только начинаются «10 смешных подборок с котиками» – у них на «подборках с котиками» строятся империи, которые стоят миллиарды долларов. Часть изданий уже давно перешла на алгоритмическое создание контента. То есть один алгоритм анализирует актуальные поисковые запросы, второй под эти запросы собирает статьи, третий алгоритм эти статьи делает так, чтобы поисковик не понял, что это генератор, и только человек в конце проверяет статью на «вменяемость». У них технологии и проблематика уже на 5-7-10 лет дальше, чем то, что у нас происходит сейчас. И очень интересно наблюдать за тем, куда мы придем через какое-то время.

Переписка с роботом.