Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Чем лучше вы разбираетесь в предметной области, тем легче вам писать, вот и все. 7–8 лет назад меня позвали в компанию «Стартап Индекс». Она занималась венчурными инвестициями – вложили в стартап, он взлетел – молодцы И мы должны были писать им тексты для сайта. Я пришел в составе агентства. Мне говорят: «Максим, изучайте темы, вот вам все эксперты». Я прихожу к экспертам, одет максимально дорого, они же все там такие инвесторы. Беру перьевую ручку и говорю: «Ну, рассказывайте». Они начинают рассказывать, я слышу слова и не понимаю, какая между ними синтаксическая связь. Мне было стыдно переспросить. Я все это записывал и уходил. Знаете, это как сдавать экзамен по предмету, в котором не сечешь. Ты просто пишешь, читаешь как со шпаргалки. Все это заняло год – возвращение к ним со шпаргалкой. Потом компания закрылась. Прошло лет пять, и появился другой заказчик на ту же самую тему. Он усадил меня в кафе, и мы должны были написать курс по финансам, по тому, о чем мне говорили тогда. И он сказал: «Слушай, я понимаю, что ты не шаришь, и никто не должен понимать, давай, я объясню». Мы выпили водки, и он рассказал все «на рюмках», «на пирожках»: «Вот видишь кафе? Стол. Он стоит 5 тысяч рублей». И дальше раскрутил. И за несколько бутылок этот человек погрузил меня в тему так, что я ее освоил. И с тех пор я написал уже три курса по финансам, кучу видеороликов снял, потому что когда-то давно кто-то потратил время на то, чтобы мне разжевать эту тему. Но если бы мне это не объяснили тогда, я бы все еще, наверное, пытался эту тему пробить и у меня ничего бы не получилось. Вопрос в том, чтобы нашелся кто-то, кто вас в это погрузит. Как только это произойдет, вы почувствуете облегчение. Но вы не обязаны. Есть миллион направлений. В конце концов, вы просто можете редактировать текст от другого эксперта, класть ему на стол диктофон и задавать наводящие вопросы: «А это зачем? А это что? А что это значит? А как это пишется?» Человек вам точно так же наговорит.

Про поиски «золотой середины» в работе над текстом.

Есть единственное мерило «читаемости» текста – это то, как он воспринимается. И «золотая середина» всегда находится там, где вы встречаетесь с читателем. Ответ на этот вопрос всегда кроется в том, для кого вы пишете. Почему чиновникам трудно перейти на «человеческий» язык? Они в 80 % случаев пишут для других чиновников и между собой прекрасно находят понимание. Если ваша аудитория – население страны, то очень легко определить, когда читатель перестает разбираться в написанном. Но для этого нужно общаться с людьми за пределами своей профессиональной среды. Можно подогнать навык линейного персонала к какой-то конкретной аудитории. Например, мы пишем для судов – для них нужно вот так. Для бабушек нужно вот эдак. А для школьников найти какой-то третий способ. Необходимо выделить свойства каждой аудитории и им обучить тех, кто пишет. Но это не будет универсальным приемом, это всегда будет в применении к конкретным группам – юристам, бабушкам, школьникам.

Для меня самый большой профессиональный прорыв произошел, когда мы включили комментарии в «Тинькофф-журнале» и увидели, что происходит в головах читателей. Раньше они нам писали письма, иногда, очень редко, а так мы им позволили писать прямо под статьей. И увидели – их язык, стиль, дух и, самое главное, понятийный аппарат. Что у них в головах, на что мы намазываем «масло» наших статей. Когда нам это открылось, мы смогли скорректировать то, о чем мы говорим и как. Все благодаря тому, что услышали тех, ради кого мы пишем.

Артемий Троицкий. О том, когда появились субкультуры, как The Beatles «развалили» Советский Союз и почему молодежь в СССР до афганской войны почти не увлекалась наркотиками

Музыкальный критик, журналист, продюсер, первый советский диджей. Одним из первых организовал в СССР рок-фестиваль и стал «крестным отцом» независимой музыки в России.

Почему вы решили написать книгу «Субкультура. История сопротивления российской молодежи 1815–2018»?