Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Сначала я провел исследования и обнаружил, что до десятых годов XIX века никаких субкультур, молодежных движений в России не было. В XVIII веке были некоторые странные персонажи, так называемые «щеголи». Или «петиметры». Но это были не только молодые люди. Жил такой известный щеголь князь Куракин. Милейший и добрейший дядька, он отличался невероятно помпезными костюмами и вообще был прелестным человеком. Он очень любил одеться – «как следует», то есть с «прибамбасами», с какими-то висюльками и прочим. Но он был взрослым человеком, князем, не то чтобы это был какой-то панк. И никакого осознанного движения этих «щеголей» в XVIII веке не было. Поэтому я пришел к выводу, что все началось в десятые годы XIX века, то есть с тех пор прошло ровно два века. И первыми были денди. До них ничего такого «субкультурного» с юношеским уклоном в России не было.

В вашей книге есть три основных принципа, по которым вы выделяете молодежь в субкультуру: это то, как они одеваются (их стиль), что они слушают и что они потребляют в культуре. Первая музыкальная субкультура в вашей книге – «Могучая кучка». Какие еще музыканты влияли на первые субкультуры в России?

Я бы не сказал, что «Могучая кучка» – это The Beatles или «Аквариум» середины XIX века. Но до этого музыка вообще не влияла на молодежь. Она наверняка воздействовала в бытовом смысле: городские жители и крестьяне пели песни, водили хороводы и так далее. Но за этим не стояло ничего мало-мальски «осознанно субкультурного». Денди – да, их в первую очередь выделяла манера одеваться и манера поведения. Сегодня, когда говорят «денди», имеют в виду только одевающегося нарочито ярко пижона. Но у денди еще была очень хорошо и ярко выраженная манера вести себя: слегка издевательская, надменная, циничная, как сказали бы сейчас (тогда это слово было не в ходу). Поведение было для них не менее важно, чем знаменитые шейные платки, английские фасоны и другие внешние атрибуты. В это же время сильное влияние приобрела философия, литература и идеология. Началось русское демократическое движение, нигилисты, Чернышевский.

Вы в книжке периодически пишете: «Если бы я жил в ту эпоху, то я был бы тем-то». Например, «стилягой». А что с вами происходило бы в XIX веке?

Будь у меня машина времени, я бы присоединился к декабристам, поскольку ненавижу самодержавие. Потом – присоединился бы к революционерам-демократам, был бы в компании Писарева и Чернышевского. Нигилисты – настоящие «панки XIX века», они близки мне по духу. Народник – мой внутренний идеал. Идти, помогать и просвещать обездоленных – это очень благородно. И народовольцы – само собой.

В начале XX века по всему миру, в том числе и в России, в моде экзорцизм, духовные практики. Что, на ваш взгляд, оказало наибольшее влияние на молодежь в то время?

Субкультуры или молодежные движения XIX века были очень материалистичны и идеологизированы. Но все это зашло в тупик – повесили народовольцев, началось царствование Александра III, и стало как-то скучно в России, почти как сейчас. Поэтому часть молодежи увлеклась так называемой «теорией малых дел». Сейчас говорят: «Давайте делать ‘‘малые дела“, ничего большого мы все равно не осилим», а вот «по-маленькому» сходить можем. С другой стороны, вся эта эзотерика, мистика, спиритические сеансы и соответствующее декадентству искусство – символизм и вышедшие оттуда течения Серебряного века.

У вас в книжке как раз приводятся две «реперные точки» Серебряного века…