Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

У меня много вопросов про слова и вещи. В 90-е как раз появились такие хитрецы, которые просто патентовали некоторые слова, которые пока еще не принадлежат никаким вещам, и на этом потом делали бизнес. Например, патентовали названия конфет, которые еще не выпустили, но, скорее всего, могут выпустить. И потом люди, которые реально захотели их выпускать, условно говоря, узнавали, что эти слова уже заняты, надо что-то делать, и они шли к тем умникам, которые не производили вещи, а просто купили слова в свое время, и слова надо было покупать теперь у этих людей, которые формально их держали. Как смотрящий держит район, так эти люди держали слова. И мне интересно, есть ли подобная статистика в похоронной сфере? Потому что опять же, когда я жил в провинции, я знал, что существует «Ритуал» и больше ничего…

Я в свое время, когда занимался этим же вопросом, спрашивал у сведущих людей: «Зачем это делать? Чуваки, неужели вам не хочется какой-то уникальности, чтобы клиенты запомнили?» Оказалась очень простая история – так легче мимикрировать под государственную службу. А во-вторых, потребитель потом не помнит, и если будет подавать тебе судебные издержки, то банально не назовет того, кто оказывал ему услуги. То есть люди избегают всевозможных проблем. И никого эта история про долгосрочный бизнес совершенно не интересует.

Мы постоянно исходим из какой-то аксиоматики, которая не должна вообще быть, когда ты исследуешь жизнь в России. Ты должен заниматься, что называется, заземленной теорией, то есть пытаться разобраться, как, черт возьми, это функционирует. Потому что, по всем гуманным законам, люди не должны так жить, а когда пытаешься разобраться, ты понимаешь некоторую логику, которая ими руководит. Поэтому все эти «Ритуалы» не от скудоумия или потому что слова не успели зарегистрировать, а тут вполне рациональное объяснение. Они сели и все мне по полочкам разложили: «Иски будут подавать на какой-то ‘‘Ритуал’’. И к нам часто приходят клиенты и начинают говорить: «Мы у вас заказывали». Да вы у меня вообще ничего не заказывали! Они не помнят, где там офисы, кто привозил, увозил. Такая очень рациональная штука.

Раньше в церкви говорили, что есть смерть, и есть что-то после смерти. Сейчас уже люди сами начали фантазировать на эту тему…

Есть некие парадигмы отношения к смерти, которые в той или иной степени диктовали развитие всей этой похоронной истории. Очень сложно проследить причинно-следственные связи, что являлось изначальной точкой, а что являлось неким последствием, но можно в целом сказать, что вся эта история, условно называемая модерном, она, конечно, концентрируется на необходимости сохранения мертвого тела, некой фантазии, связанной с тем, что бессмертие мыслится, во-первых, как физическое воскрешение в той или иной степени, и оно невозможно, если тело не сохранить. Это дает определенный бэкграунд для того, чтобы вырастали практики бальзамации, сохранения тела, помещения его в гроб и так далее. Что, собственно, экономически оказывается очень выгодно самим похоронщикам.