Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Мне очень льстит, что Сергей Мохов – это своего рода «ходячая энциклопедия про смерть», но я не коллекционирую никакие обряды и ритуалы, потому что три года я занимался коммерциализацией всей этой истории. Мне кажется, в книжке достаточно примеров, связанных с превращением праха… Вообще, вся современная история похоронной индустрии, связанная с услугами, как вы говорите – обряды, она связана как раз с прахом. Потому что прах предоставляет больше вариативности для всех этих штук. И постоянно появляется какое-то количество дизайн-проектов, от каких-то маргинальных, разовых, до вполне уходящих в серию. Например, различные сексуальные игрушки, в которые можно поместить прах. USB-портал, куда можно записывать всякие воспоминания и встраивать туда прах усопшего. Из праха предлагают делать тарелки, виниловые пластинки, то есть умерший человек может присутствовать в каком хотите формате. Есть несколько сайтов, которые являются профессиональными площадками для американских похоронщиков, и там появляются какие-то объявления – я захожу раз в месяц посмотреть и вижу, что очередная контора появилась, и они теперь делают то-то и то-то. Не знаю, фейерверки запускают, какие-то разлагающиеся урны – все что угодно. И они делают.

Когда я приезжал, не знаю, в Липецкую область, там была какая-то совершенно специфическая форма могил, которые копали в одной деревне, я нигде такого не видел, с особым подкопом и так далее. Вот у них так заведено, они всю жизнь так копают, и никто не может объяснить почему. В другой деревне лежащего в гробу покойника поднимали, крутили и говорили: «До свидания! До свидания!» Вот такой формат прощания. Не знаю, откуда это все у них появляется, мне кажется, это просто какими-то слоями нарастает постепенно.

Мне очень нравится замечательная книга и фильм «Прощание с Матерой», где вообще очень здорово показывается вся эта поздняя советская деревня и значение предков, этих отеческих могил, этой вот культуры. На самом деле, это все скрыто существует. Традиционная культура есть и, мне кажется, еще долго будет жить, просто возникают какие-то кризисные моменты, и всегда появляется неожиданно какой-то человек, который знает, как и что нужно делать. Я помню, когда старообрядцев хоронили в Калужской области, там была определенная тоже последовательность, и они очень долго ругались на нас, что мы все неправильно делаем, положили не туда. Там была такая компания бабушек, у которых своя функция, миссия была – следить за нами, такими «неправильными людьми», чтобы мы все сделали как надо, иначе обряд перехода не будет совершен. Поэтому это все существует и появляется в очень неожиданных формах и местах, и всегда появляется знающий человек.

Вы работали с людьми из этой индустрии, как они сами относятся к смерти?