Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Да, это отдельная история. Есть насильственная смерть, и массовая смерть, и очень много работ посвящено тому, как это осмысляется, почему и так далее. У меня недавно было небольшое интервью на Colta.ru, мы там вскользь коснулись этой темы, и я сказал, что, конечно, смерть – это замечательная лакмусовая бумажка, фокус, оптика, по-разному можно назвать, чтобы говорить о жизни, о каких-то вполне социальных, философских вещах. Любая насильственная смерть, массовая смерть всегда рождает вопросы о справедливости. Всегда очень тяжело понять, почему это случилось, каким образом. И всегда такие темы приводят к политическим, социальным разломам, объяснениям.

Кэтрин Вердери[41] в работе про мертвые тела в постсоциалистическом мире говорит, что такие вещи очень легко позволяют провести границы, то есть перераспределить общество и понять, кто к кому принадлежит. Собственно, чем занимается постоянно Фейсбук, когда что-то происходит, какая-то массовая смерть? Он начинает сразу определять «своих» и «чужих», совершенно не занимаясь, на самом деле, вопросами мертвых, а выясняя, кто как к этому относится, кто как скорбит или не скорбит. По факту это вопросы социально-политического деления, поэтому они все интересны именно с этой позиции. Но, как мы прекрасно видим, даже «Зимняя вишня» через два месяца забывается… И та анемия, о которой вы сказали, действительно имеет место.

Ася Казанцева. О лечении депрессии, изменении воспоминаний и вещих снах

Научный журналист, популяризатор науки. Автор книг «Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости», «В интернете кто-то неправ! Научные исследования спорных вопросов», «Мозг материален. О пользе томографа, транскраниального стимулятора и клеток улитки для понимания человеческого поведения». Лауреат премии «Просветитель»

Как в мозге формируется чувство страха?

Я часто пишу о страхе, потому что это довольно удобная исследовательская модель, для того чтобы смотреть на разные вещи, связанные с нейробиологией. Например, в одной из своих книг я рассказываю про женщину с редким генетическим нарушением – болезнью Урбаха-Вите, при которой нарушается кровоснабжение, в том числе некоторых частей мозга. Часто у пациентов с таким заболеванием нарушается кровоснабжение миндалевидного тела (амигдалы) – зоны мозга, связанной с разными эмоциями, но особенно с негативными, со страхом. Выясняется, что пациенты с болезнью Урбаха-Вите, у которых разрушилась именно амигдала, парадоксальным образом перестают бояться. С этой женщиной и ее родными проводили глубинные интервью, и ее взрослые дети не смогли вспомнить за всю ее жизнь ни одного случая, когда она боялась. Например, как-то к ним во двор заползла огромная змея. Что сделала женщина? Она подошла к змее, взяла ее в руки и унесла со двора. У нее были в жизни всякие удивительные истории. Однажды поздно вечером она шла через парк – вокруг красиво, рядом храм, откуда доносятся песнопения.

На лавочке сидел какой-то подозрительный тип, с виду – наркоман. Он вдруг поманил ее к себе, она подошла, он схватил ее за рубашку и стал кричать: «Я тебя зарежу, сука!» А она была в каком-то возвышенном настроении и говорит: «Если ты собираешься убить меня, тебе придется сначала разобраться с ангелами моего Бога». И этим она сломала этому парню весь шаблон. Юноша ее отпустил, и она спокойно пошла дальше своей дорогой, и на следующий день ходила через этот парк без каких-либо опасений. Долгое время считалось, что ее вообще ничем не напугать. Исследователи предпринимали множество целенаправленных усилий: приводили пациентку в самый страшный американский Парк ужасов, в зоомагазины, где ей давали в руки ядовитых пауков и змей, показывали ужастики. Но потом, через несколько лет, ученым все-таки удалось испугать эту «бесстрашную» женщину. Выяснилось, что для этого надо дать человеку вдохнуть газовую смесь с повышенным содержанием углекислого газа. Рецепторы в разных частях мозга реагируют на попадание в кровь углекислого газа, и от этого человек начинает паниковать, даже если у него нет амигдалы, центра страха. Стало понятно, что амигдала нужна не для того, чтобы бояться, а для запуска реакции страха заранее, когда еще непонятно, есть угроза или нет. А когда витальная угроза все-таки существует, и она уже отразилась на физическом состоянии организма, испугаться можно даже и без этого отдела мозга.