Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

История Гавриила Илизарова – это история «человека из ниоткуда». В принципе, такие истории чаще за рубежом, чем в России, когда человек приезжает невесть откуда. Илизаров понял, что в Москве его «съедят», все силы уйдут на дипломатию. Он из эвакуированного во время войны медицинского института был отправлен в Курганскую область лечить население. Именно она кормила фронт, поэтому нужно было предотвращать эпидемии и лечить надрывавшихся на работе тружеников тыла. В те времена на три района, довольно густонаселенных, был один-единственный врач. Вот такая задача выпала Илизарову во время войны. И он остался в этой области. Мотаясь туда-сюда на «кукурузнике», он однажды придумал, что можно фиксировать переломанную кость специальным аппаратом, который на себя возьмет определенную нагрузку, чтобы человек мог ходить, пока у него срастается перелом. Вылилось это в открытие нового биологического закона – что дозированное растяжение стимулирует регенерацию тканей, что кость – это такая же ткань, как и наши мягкие ткани, и если ей создать условия, то она может так же заживать на миллиметр в день. Это биологическое открытие мирового масштаба. Надо сказать, что Илизаров был очень ограничен в средствах.

По-моему, его работы не публиковали в Москве.

Увы. У нас ведь как? Выдающиеся открытия должны совершать руководители, а что вот этот «выскочка» там делает?

Но расправиться с ним, «сжить его со свету» уже не получалось – там на месте были пациенты, которые стояли за него горой, включая все партийное руководство, которое он лечил. Человек живет, ставит эксперименты, у него люди чудесным образом исцеляются. Его статьи не публикуются, но идет добрая слава, которая быстро распространяется. Это то самое «сарафанное радио», которое до сих пор составляет основу любого успеха, что в бизнесе, что в интернете: когда о тебе говорят хорошо, другие начинают тобой интересоваться, глядишь, совсем незнакомый кто-то на тебя выходит. И надо сказать, что Илизаров от природы был очень искусным психотерапевтом. Он умел создать уверенность, что с человеком все в порядке, что сейчас он излечится. И врачи, которые его окружали, оставили о нем очень много мемуаров. Добро не забывается. И про него даже писали, что некоторые подростки, попадавшие в больницу со спортивными травмами, переставали заикаться, хотя раньше страдали от этого недуга. То есть Илизаров использовал «эффект толпы» на полную катушку, он очень хорошо знал, как надо себя ставить. Шостаковичу в те годы диагностировали боковой амиотрофический склероз, от него не то что советские – немецкие врачи отказывались! Шостакович с трудом передвигался, не мог играть на фортепиано, боялся, что у него откажут руки, боялся забыть текст своих же собственных музыкальных произведений. Ростропович, верный друг Шостаковича, внушил тому, что надо попробовать показаться Илизарову. Сначала Илизаров сказал: «Нет, это не мой профиль». А Ростропович утверждал, что свято верит в то, что у Шостаковича чистая психосоматика (которую в СССР, к слову, не признавали). Илизаров с первого взгляда понял, что Ростропович прав. Началось лечение. Илизаров сделал ставку на гимнастику и на внушение, что все будет хорошо (правда, дополнительно колол Шостаковичу самые новейшие препараты, которые доставались чуть ли не контрабандой). Шостакович пошел на поправку, дописал музыку к кинофильму «Король Лир», дописал свою Симфонию № 15. Вся она посвящена смерти, об этом говорят люди, которые лучше меня разбираются в музыке. Но все-таки она оптимистичная.

В книге еще очень много моментов, когда медицина напрямую соприкасается с социальной политикой. Например, там описан случай про трубочистов и про использование труда малолетних. Расскажите эту историю.