Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Начну издалека. Я очень люблю животных, в детских моих книжках этого тоже довольно много, животные делают мне хорошо, мне приятно об этом думать. Меня очень интересует одновременно инаковость животных и их антропоморфность. Есть только один тип животных на земле, который не интересует меня абсолютно, – это приматы, они слишком антропоморфные. Мы вообще очень антропоморфируем животных – достаточно посмотреть на победителей ежегодного фотоконкурса «Дикая природа России». Какие ракурсы и снимки выигрывают чаще всего? Те, где животные выглядят максимально «человечными». Весь мой интерес к животным связан с тем, что мы как-то с ними общаемся. В нашем с ними взаимодействии мы всегда выбираем все-таки патерналисткое поведение. Мы всегда считаем, что нам виднее, что мы знаем лучше. И в этом романе, безусловно, есть очень важная линия, собственно, весь сюжет романа про то, что люди, находящиеся в состоянии крайне тяжелой ситуации и стесненных ресурсов, выбирают принять животных под свое покровительство, выбирают сделать этот шаг навстречу, выбирают обеспечивать их едой, медикаментами, кого-то при этом заставляя работать вместе с собой… На место всех охранников в супермаркетах, вообще в каждую дыру, где раньше стояли бессмысленные дядьки, стали брать собак. Когда я писала, то продумывала этот нюанс, обращалась за помощью к правоведам – мне нужна была юридическая база. Что мы будем с ними делать? Как оформлять собак на работу? У них есть договор, но они не являются личностями, у них нет паспортов… Какие отчисления, что происходит с налогами, с их страховками, надо ли за них платить налоги?

Для меня этот роман оказался про новую этику, которая совершенно не построена. Человек оказывается почти на равных с животными, которые неожиданно обрели речь (причем у всех она в очень различной стадии развития). Но коммуникация и отношения меняется полностью…

И среди прочего мы все время возвращались к вопросам этики и к тому, что момент, платить ли собаке пенсионные отчисления, оказывается в такой ситуации сугубо этическим, ведь юридически она по-прежнему собака. Еще там есть закон Джесси. Закон Джесси – это результат дикого медийного срача, когда очень пожилой человек усыпил свою совершенно здоровую колли Джесси, потому что больше не мог за ней ухаживать. И поскольку Джесси была говорящей и все происходило в новой реальности, произошла дикая буча – можно ли теперь, в новых обстоятельствах, позволять совершать такие вещи, которые в старых обстоятельствах вызывали бы некоторые вопросы, но не такого масштаба. Был принят закон Джесси, который должен был устанавливать ментальное состояние животного. И вот эти два юриста, с которыми я консультировалась, долго обсуждали вымышленный закон Джесси – это, конечно, было совершенно потрясающе. Но выяснялось довольно быстро, что пока юридическая база будет, может быть, десятилетиями догонять реальность, все будет сводиться к вопросам этики.

При этом постепенно выясняется, что звери совершенно не рвутся быть опекаемыми. И весь сюжет романа построен на том, что с какого-то момента животные начинают совершенно внятно говорить простую вещь: «Отдайте нам нашу долю ресурсов, и мы разберемся сами». И тут становится ясно, что люди совершенно не готовы к такому повороту. Люди готовы на эмпатию, они согласны давать кошечке, собачке, слону еду, а вот логику «поделитесь ресурсами, а мы разберемся сами», очень для Израиля болезненную, страна, конечно, обеспечивать не готова, поэтому заканчивается все довольно плохо.

А как там с контрацепцией, с возрастом согласия?

Юридически очень сложно. Понятно, что люди просто не задаются этим вопросом применительно к животным, например, про возраст согласия, им невозможно задаться. Я думала про это, конечно, но я просто закрыла на это глаза, как люди закрывают. Люди остались в ситуации, когда они решают эти вопросы для себя примерно как до асона и в эту область касательно животных не лезут. Но там начинает происходить довольно поразительная вещь – беременности у женщин становятся очень короткими и очень многоплодными, они буквально рожают детей как котят, по нескольку, и поначалу это очень страшно, потому что они рождаются крошечными, с виду недоношенными, но за две недели достигают размера нормального здоровенького двухнедельного младенца, и все хорошо.