Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Ваш роман так интересно написан, что в нем приятно иногда запутаться…

Я старалась! Да, это такой разрушенный, буквально расчлененный мир, который я создавала, «строила». При этом у меня были огромные матрицы, что с кем происходит, там каждая линия прослеживается от начала до конца с карандашом – нет ни одного незаконченного сюжета, ни одного героя с незавершенной историей.

Мария Парр. О детстве без смартфонов и о том, какой исцеляющей силой может обладать печатное слово

Норвежская детская писательница, автор бестселлеров «Вафельное сердце», «Тоня Глиммердал» и «Вратарь и море»

Про место жительства.

Наверное, надо начать с того, что я родилась и выросла фактически в деревне на западном побережье Норвегии, у самого моря. Сюда же несколько лет назад мы вместе с семьей вернулись обратно[13]. Население этой деревушки небольшое – всего около 500–600 человек. Хотя я и живу вдали от «цивилизации», я точно так же читаю газеты, смотрю новости, слежу за экологическими проблемами. Небольшая разница в практических вещах: если мне надо купить одежду, я не могу пойти в ближайший магазин – его просто нет. Приходится заказывать ее по Интернету или отправиться в расположенный неподалеку город, но и там не будет большого выбора. Сложнее сходить в кино или на концерт. Но во всем остальном разница невелика. Надо сказать, хотя это и звучит как клише, но природа играет очень важную роль для меня. Я вообще не могу представить себе иную жизнь. Так что отношения с природой у меня примерно такие же, какими они описаны в моих книгах.

Учительство.

Я бы назвала свой учительский опыт очень ограниченным: успела поработать в школе всего год, так что, безусловно, у меня не было какого-то желания «навести порядок» в школьной программе по литературе. К тому же книгу «Вафельное сердце» я начала писать довольно рано, мне было всего 14, и тогда я еще не задумывалась о будущей специальности.

Как в Норвегии дети обращаются к своим родителям.

Было бы странным обращение к родителям по именам, все называют их «мамой» и «папой». Я знала одного мальчика, который в начальной школе учился у собственной мамы, и он привык называть ее так же, как и остальные дети. По именам у нас к старшим никто не обращается.

Мои дочери еще маленькие, старшей всего 6 лет, ей еще далеко до социальных сетей, медиа и всяких технических устройств. И в моих книгах гаджеты, кстати, редко упоминаются. Во «Вратаре и море» фигурируют мобильник и планшет. Но на самом деле для писателя это некоторая проблема, потому что, если я начну описывать какие-то технологии, это значит, что через несколько лет книжка устареет вместе с ними. Но и полностью игнорировать их тоже невозможно. Поэтому я пытаюсь «пройти мимо» – не то чтобы у меня «крестовый поход» против всех девайсов. Например, в книге «Вафельное сердце» у Лены есть домашний телефон, стационарный. Сегодня уже приходится объяснять детям, о чем вообще идет речь. Вот как бывает! Мне кажется, что литература – это такое место, где можно очень просто, естественно и спокойно для ребенка, создавая ему ощущение защищенности, обсуждать сложные темы, например утрату. Я совершенно не хочу, чтобы дети переживали смерть близких, но, к сожалению, это неизбежная часть жизни. Почти все дети через это проходят. Недавно я сама потеряла свою бабушку, а дети – прабабушку, которую очень любили. Мы скорбели всей семьей – я, мой отец, мои дети. Они были на похоронах, переживали с нами эту утрату. У них есть возможность задать вопросы и получить на них ответы. Мне кажется, что литература – прекрасный способ «обезопасить» такие тяжелые чувства. Мы все переживаем горе, и это может показаться ребенку пугающим или, наоборот, каким-то сложным чувством. Важно, чтобы мы с ним разговаривали как раз для того, чтобы это чувство его не пугало.

Про рабочий кабинет и о том, как пишутся книги.

У меня есть свой кабинет, он находится на чердаке нашего дома, там страшный беспорядок. В нем я работаю в понедельник, вторник и среду. Потому что в четверг и пятницу я пишу в общей комнате в редакции местной газеты, где работает мой папа-журналист.

Я люблю там бывать, потому что дома я сижу одна, а там вокруг тебя ходят живые люди. Но больше всего я люблю работать на кухне.

Надо сказать, что писать книги не очень-то легко. Иногда мне требуется много времени для того, чтобы прийти в себя и перестать думать про то, столько людей говорят мне хорошие слова, ожидая от меня новую книгу. Это не стресс, но это очень сильное переживание. У меня есть такой личный жизненный опыт, что если я чем-то расстроена или на душе кошки скребут, то важно с кем-нибудь про это поговорить.

Персонажи Марии Парр.