Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Ничего. Досмотр и все. Я стою, смеюсь, а он говорит: «Что такое?» Я отвечаю: «У меня просто книжка есть… Личная история». Было бы забавно, если бы я сейчас попал под замес и уехал на семь лет, как мой герой. И никто от этого не застрахован. Я думаю, что, может быть, в текущем своем положении я сориентировался бы, чей набрать номер, потому что я не совсем простой человек. Но десять лет назад мне было бы некому позвонить. А если некому звонить – все, конец. Вот в книге его маме предложили откупиться на этапе следствия, но у его мамы нет денег, поэтому она рассчитывает на справедливость. Но нет справедливости – есть карьерный рост, нежелание давать заднюю в вопросах документооборота, признавать себя неправым и так далее. И чувак поехал на семь лет.

Почему вы назвали аудиосериал, в котором все вокруг Москвы вымерло, «Пост»?

Аудиосериал «Пост» – это для меня «расфинальное» возвращение в постапокалиптический сеттинг. В «Посте» речь идет о России, которая распалась на части в результате войны между столицей и регионами, восстания регионов против Москвы. После чего от России остается только осколок, который называется Московская империя. Ее границы проходят на юге где-нибудь по Воронежу, а на северо-востоке – по Ярославлю и реке Волге. Идея родилась у меня достаточно давно, и сначала я придумал его для телевизора. Я предлагал его разным каналам. В 2011 году, в конце медведевского срока, когда Россия была свободной и другой. Помните, были времена, когда нам казалось, что каждый завтрашний день будет лучше, чем сегодняшний? Люди, которым сейчас тридцать, думали, что у них каждый год зарплата будет увеличиваться вдвое. Тогда мы смотрели в будущее с оптимизмом. Начиная с 2014 года мы смирились с концепцией того, что завтра будет или так же, или хуже. Это были достаточно «сытые» годы, кризис 2008–2009 года проскочили незаметно. С одной стороны, было ощущение того, что некий «пипец», как грозовая туча, формируется в воздухе. Не может быть, чтобы русский человек так долго жил так хорошо. И предчувствие нас не обмануло. С другой стороны, мы не предназначены для того, чтобы хорошо жить. Мы судьбой назначены для того, чтобы выживать. И вот запрос на постапокалиптику тогда стал для меня очевиден. Людям хотелось представить себя в ситуации выживания. Потому что было совершенно неясно, что делать с жировыми отложениями. «Пост» сначала был историей про распавшуюся на части страну. Завлекательными элементами этой ситуации были шестиэтажки, девятиэтажки, превращенные в крепости и в блокпосты, «Газели», превращенные в тачанки, «КамАЗы», обвешанные хоругвями, – это была чистой воды фантазия. Я нашел, наконец, заинтересованный телеканал и продюсеров, которые были готовы все это финансировать, развивать и производить, написал пилотную серию, и весной-летом 2014 года мы приступили к съемкам. То есть ровно тогда, когда случился Крым и Донбасс. Прямо на глазах, за полтора-два года, пока я вел переговоры, мой «Пост» перестал быть фантастикой и превратился в реальность. «КрАЗы» с хоругвями случились в Донецке и Луганске, «Газели» с пулеметами в кузовах там же, равно как и девятиэтажки, превращенные в крепости. Как только мы сняли пилотный эпизод, каналы, конечно, пошли на попятную: такое мы не можем показывать, сейчас другое время. И проект лег на полку. Хотя это была неузнаваемая Россия, какая-то полу-«Кин-дза-дза». Через пять лет ко мне пришел сервис Storytel и говорит: «Сделай нам что-нибудь хорошее, незабываемое. Мы хотим запуститься с помпой на российском рынке».

В сериале война закончилась тем, что на границе Москвы образовался пост, который охраняет железнодорожный мост, за которым – зараженная территория. Главный герой – подросток Егор, который хочет спасти мир и показать всем, что он мужчина. Во многих ваших книгах главный герой – мужчина, который на старте почти ничего не знает о мире, и ему с каждой сценой постоянно этот мир открывают, а он все удивляется, какие же все плохие, его обманули, а он должен этот страшный, ужасный, плохой мир спасать. Почему так?