Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Специально никто не старался адаптировать. Проект нельзя называть русским или российским, потому что студия, а значит, и разработчики, находится в Киеве. И разумеется, нас с Украиной очень развела наша политика в отношении этого государства в последние годы, и они тоже являются, в общем, частью всей этой истории, всего этого контекста. Тем не менее они без пренебрежения и без раздраженности смогли достаточно точно, без лубка и даже с любовью описать постапокалиптическую Россию в новой игре «Метро. Исход». Там, разумеется, заложены определенные политические подтексты, прежде всего мои собственные антитоталитарные мысли. Я начал коммунизм с фашизмом сравнивать еще до того, как это стало мейнстримом. Это мое личное убеждение, что все людоедские идеологии друг от друга отличаются очень несущественно. И Сталин, разумеется, ничем не лучше Гитлера, а то и хуже.

Вспомните, кстати, разваливающуюся городскую среду 1990-х годов, когда все, что было построено при «Совке», с 1991-го по 2000-е, никак не поддерживалось и просто трескалось, рушилось и ржавело. Это эстетика, в которой я рос, гуляя у любимого метро «ВДНХ». В нем начал трескаться и разваливаться весь этот пантеон советских богов, вся визуализация советского мира в псевдоклассическом исполнении советского будущего. У пионеров-героев, как у сифилитиков, поотлетали носы, в павильоне «Космос» продавали американские минивэны, фаллоимитаторы и барсучий жир. Эту среду мы с ними [создателями игры «Метро. Исход»] там описываем.

Сейчас тиражи этих игр по всему миру подбираются к 10 миллионам, они популярны в Западной и Восточной Европе больше, чем в России. Здесь тиражи сосчитать вообще невозможно, понятное дело, люди просто качают и все. Но и в Америке, и в Азии люди играют в «Метро». Книга «Метро 2033» переведена на 37 языков, она остается в списке бестселлеров в Германии, в Польше. Во Франции и в Китае сейчас будет переиздание всей трилогии. Им это кажется, может быть, какой-то экзотикой, но человеческая история, которую эти игры рассказывают, универсальная, несмотря на непроизносимые имена и отчества героев.

У вас в книгах много конфликтов, все время идет борьба. Сейчас у нас в Москве и по всей России достаточно напряженная в этом плане ситуация. Какое у вас к происходящему отношение?

К тому, что сейчас в Москве происходит, отношение однозначное. Сначала я, конечно, думал, что муниципальные выборы – дебильный предлог для того, чтобы пытаться в очередной раз высказать власти все, что мы о ней думаем, но сейчас власть своими руками превратила это в вопрос принципа. Раньше я описывал политический режим у нас в стране как «банановая республика с ядерным оружием», но сейчас пришло на ум слово «мудократия», и я думаю, что в дальнейшем стоит использовать скорее этот термин. Абсолютная потеря ориентиров, деградация этической системы, нет никаких представлений о добре и зле, есть животное желание зубами уцепиться за власть. При этом страна остановилась в развитии, население нищает, нет проекта будущего, а есть только бесконечные фейки, которые один за другим предлагаются народу, – государственная идеология и режим находятся в кризисе жанра.

В «Метро 2035» в конце развивался конфликт между Лехой-брокером и Артемом. Какой метод развития политической системы «Метро» для вас был бы самым приемлемым – Леха-брокер, который пытался интегрироваться во власть, чтобы реформами что-то менять изнутри, как тот же Ельцин или Горбачев в перестройку, или Артем – то есть бунт, революция?

Дело в том, что все примеры людей, пришедших во власть с целью реформирования ее изнутри, которые я имею перед глазами, заканчивались плачевно. Эти люди просто становились винтиками власти. У нас власть устроена таким образом, что лояльность основывается – по крайней мере, до недавнего времени, когда бюрократов стали запугивать арестами – на возможности доступа к неограниченному материальному пирогу. Это искушение, а когда тебя искушают возможностью зарабатывать за месяц больше, чем ты планировал зарабатывать за всю жизнь, очень немногие сумеют в таких обстоятельствах остаться верными себе. А штраф за покушение на систему, за выход из системы – он огромный. Это и уголовные дела, которые на каждого, разумеется, в процессе заводятся и кладутся под сукно, чтобы в нужный момент быть извлеченными и предъявленными человеку. Я не верю в то, что в нынешнюю власть, как она устроена, можно прийти с целью что-то в ней поменять.