Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Кто-то из критиков не видит в моих книгах ничего рифмующегося с их собственным состоянием, не видят чего-либо интересного, мои персонажи кажутся им какими-то скучными и картонными. Это нормально, любой читатель на это имеет право, и это обязанность читателя – воспринимать так, как ближе ему. Ну вот не попал я в его железу, которая отвечает за эмпатию. Для меня всегда очень важно мнение читателей, оно, как правило, не влияет на мое поведение, текущее и дальнейшее. Я, как всякий начинающий автор, в свое время сильно рефлексировал, переживал и рвал на себе волосы по поводу того, что «и поняли не так, и все дураки, и сам дурак – прописал не так» и все в таком духе. Но, к счастью, с тех пор прошло 15 лет, со времени выхода моего первого романа, и как-то я немножко и жира нарастил подкожного, и кожа немножко пожестче стала. Сейчас мне любые отзывы, тем более квалифицированные критические по почти любым книжкам, касающимся меня как читателя или как автора, очень интересны. Я искренне радуюсь, когда читатель или критик вытаскивает из книги то, что я сам не увидел. Когда читаю о том, чего в своей собственной книге совсем не имел в виду, а умный читатель вычитал (такое тоже бывает) – это вообще отдельное авторское счастье. И меня огорчает, когда что-то очевидное ни критики, ни читатели не замечают. Но я исхожу из того, что читатель всегда прав. То есть Галя Юзефович, когда упрекнула роман в том, что он неинтересный, а герои там невнятные, была абсолютно права как конкретный читатель и как владычица умов достаточно большой армии ее поклонников, к которым я сам отношусь. Но по поводу того, согласен я с ней или нет, то, наверное, не согласен. Но по поводу того, права она или нет, то, конечно, права – она так увидела.

«Равен ли советский троечник теперешнему хорошисту?»

Я очень не люблю, у меня сердечный приступ всякий раз, когда я с кем-то из героев насильственным путем прощаюсь, а поскольку у меня книжки такие остросюжетные, триллерные, расставаться приходится со многими. У меня все сердечные клапаны в дырках, это ужас какой-то, мне реально очень их жалко.

Я, конечно, не эксперт в области образования, но, как человек, который в советское время учился и в постсоветское время счастливо завершил школьное обучение двоих детей (у меня в этом году дочь школу закончила, а до нее сын – гораздо раньше), могу сказать, как дилетант, примерно следующее.

Советская система образования кардинально от современной не отличается. Современная система образования, на мой взгляд, отличается от советской тем, что убрали какую-то часть предметов и добавили другой набор дисциплин. Например, тот факт, что на смену астрономии и черчению пришли бесконечные ОБЖ – это, по-моему, какая-то виселица совсем. Само собой, к системе ЕГЭ у меня к двойственное отношение, потому что тестовая система смешная и в общем-то не совсем отвечает качественной аттестации. Но в ней есть определенный «плюс» – она сняла большую коррупционную составляющую и облегчила встраивание среднего образование в высшее.

Что касается троечника, отличника… Ну, мне кажется, у сегодняшнего троечника есть гораздо больше шансов быть умным, умелым и вменяемым подростком, чем у троечника советского пошиба – просто потому, что сейчас гораздо больше каналов доводки информации и знаний каких-то. То есть сегодняшний троечник может блестяще разбираться, к примеру, в истории Второй мировой войны, в программировании, будучи при этом полным дундуком в литературе, либо читать в оригинале Гете. В наше время, конечно, этого быть не могло. Современная молодежь гораздо лучше знает языки, она умеет слепым образом, а иногда большими пальцами просто печатать. Помните машинисток, которые получали неплохие деньги просто за сакральное умение вот так вот набирать текст на машинке? Сейчас это умеют все детишки – достаточно сенсорной памяти, развития каких-то лобных частей головного мозга, которые завязаны на пальцы и так далее. Каких-то вот базовых вещей нет, то есть, грубо говоря, обед себе не приготовят, полы не помоют, – в общем-то страшновато их одних на улицу отпускать. А вспомнить нас в шесть лет? Ключ на шею – и на другой конец города за картошкой. Просто жизнь поменялась, все стало другим. Очень хочется, особенно после конфликтов очередных детей с учителями, затоптать, порвать в клочья всю эту современную систему образования, она, конечно, заметно хуже того, чем могла и должна была быть. Но прямо совсем ее с советской я уничижительно сравнивать бы не стал. Не сдают ленинский зачет – и на том спасибо!

Этгар Керет. Об одиночестве, страхах и критике рассказов на родине