Pioner Talks. 30 разговоров сегодня о том, что ждет нас завтра

Понятия «бестселлер» не существовало в советское время и в ранее постсоветское. Бестселлеры начали появляться в конце 1990-х годов. Да и слова такого мы не знали до 1998 года. В моей жизни первым опытом соприкосновения с бестселлером стала книга Харуки Мураками «Охота на овец». Про нее говорили буквально из каждого утюга. Куда ни придешь, везде читают и обсуждают этот роман. В девяностые книжные магазины были независимые, небольшие, и там он стоял везде – складывалось ощущение, будто эти «овцы» ото всюду на тебя смотрят. И вот ровно тогда я впервые поняла, что такое бестселлер, выучила это слово и сразу прониклась должным снобизмом по отношению к этому явлению, потому что это оскорбительно для хорошего вкуса – читать бестселлеры. Что же я, как все, что ли? Я же, понятно, не из их числа. Тогда «Охоту на овец» я читать не стала.

Разумеется, роман все-таки оказался в моих руках, но случилось это гораздо позже. В тот момент, когда все уже забыли про Мураками, я его прочла и обнаружила, что он вообще-то очень хороший писатель. И совершенно необоснованно считать Мураками гнусной попсой. Писатель не виноват в том, что он очень хорошо продается – это не делает его и книжку ни плохой, ни хорошей.

Следующим бестселлером, с которым я встретилась, был «Гарри Поттер», которого я поначалу тоже читать не стала. Надо сказать, я отношусь еще к той категории мастодонтов, которые познакомились с Роулинг до ее выхода на русском в бумаге. На сайте «НИИ Гарри Поттер» (www.harrypotter.su/) в виде электронной публикации уже существовал перевод Маши Спивак, той самой, которую сейчас не жалуют все преданные «поттероманы». Я его тогда там прочла и тут же сделала вид, что вообще никогда в жизни эту мерзость [бестселлеры] в руки не брала, слова такого не знаю и вообще я выше этого. Так что просто долгое время я считала зазорным читать бестселлеры в момент их популярности, а должным – читать их после [всей шумихи].

Книги и цифры.

Кстати, о цифрах. Терминологически, бестселлер – это то, на что есть большой спрос. Но если вы поищите в рейтинге книжных продаж книгу Э. Л. Джеймс «50 оттенков серого», а также все ее продолжения, вы их не найдете даже в первых 100 позициях. То есть это был моментальный всплеск. Интересно обсудить, что же такое в мире случилось, что вдруг миллионам женщин захотелось немного БДСМ, но его нет, все – оно ушло. А есть какие-то книги, которые очень долго хорошо продаются, это лонгселлер, про них тоже важно поговорить. Например, великий русский лонгселлер – книга «Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева. Эта книга, которая на протяжении примерно десяти лет ни разу не покинула списка 20 самых продаваемых книг, – вот что в ней такого, что держит читателя и не отпускает?

А вообще, что касается российских бестселлеров, тут дела обстоят печально. Для русского современного романа 20 тысяч экземпляров – это уже бестселлер. У нас очень маленький книжный рынок, непропорциональный, не соответствующий размерам страны. На 150 миллионов человек могли бы быть бестселлеры и побогаче, но вот так. «Зулейха открывает глаза» Гузель Яхиной – 600 тысяч[21], это очень много, для нас супербестселлер.

Как промо и маркетинг влияют на продажи книг.