Читаем Пиво в Средневековье полностью

Помимо разнообразного местного пива, за сумму побольше, как правило, можно было купить импортное пиво. Ассортимент импортного пива даже в большей степени поражал разнообразием сортов и названий, чего не скажешь о качестве. Слабое пиво продавалось плохо, поэтому в международной торговле участвовали только самые крепкие сорта, которые в некоторых северонемецких городах называли seebiers — такое пиво обычно доставляли морем. Особого влияния на расстановку сил на местных рынках завезенное пиво не оказывало, за несколькими весьма заметными исключениями, а вот ценность его была высока. Импорт в Голландии — привозимый в основном из Германии — в эпоху Средневековья и Ренессанса никогда не превышал 5 % потребления. Даже после 1600 года, когда в голландском пивоварении начали появляться признаки упадка, импортное пиво составляло менее 2 % от общего объема продаж на большинстве рынков. На юге Нижних Земель, в Мехелене и Лире, с 1500 по 1750 год — время прочного развития местного пивоварения — импортный товар редко, если вообще когда-либо, превышал 8 % потребления. Лёвен XVI века ежегодно принимал крайне мало импорта — около 15 000 литров, которые состояли из первосортного пива немецких портов, таких как Гамбург, Любек и Гданьск, а также английского эля, первая партия которого отбыла в 1503 году. Гент второй половины XVI века выделялся большим средним показателем потребления импорта — 15 %, и это при том, что импортный товар нес более тяжелое налоговое бремя, чем местный. Однако в эти 15 % входило большое количество низкокачественного kuit из Гауды. В дополнение к этому сорту в порядке важности импортировалось также восточное и гамбургское пиво, сорт Joopen и английское пиво. В 1590-е годы власти Гента приняли необычное решение и понизили налог на премиальный импортный товар, хотя стоит отметить, что городские налоги значительно уменьшились уже с 1580-х годов. Даже после понижения импорт обходился дороже, чем пиво местного производства[497]. Периодически объем импорта начинал расти и достигал значительных размеров. Так было в Голландии около 1300 года, на юге Нижних Земель около 1400 года и в 1450 году в Англии. В таких случаях местные производители пытались повысить качество своего напитка в надежде заменить импорт более низкого или среднего качества. Но составить конкуренцию первосортному пиву не удавалось нигде и никому.

Импортное пиво неизбежно подпадало под повышенные налоговые ставки. В Брюгге 1494 года импортное гамбургское пиво облагалось налогом на 75 % выше, чем качественное местное пиво, и в десять раз выше, чем слабое пиво. Некоторые города Нижних Земель, стремясь обезопасить своих пивоваров, даже вводили дополнительные сборы для гамбургского пива[498]. Результатом такой налоговой политики и запретов на импорт стало то, что уже в XV веке экспортеры из северной Германии были вынуждены искать новые рынки сбыта, отдавая предпочтение только самым дорогим сортам и расширяя линейку элитных напитков. Протекционистское законодательство Скандинавии XV–XVI веков, направленное против импорта из Айнбека, Гамбурга и Пруссии, свидетельствует об успехе немецких экспортеров на Севере и о смене вектора их деятельности в ответ на высокие налоги в Нижних Землях[499]. Присутствие импортного товара на рынке, пусть даже в небольшом объеме, было явлением обыкновенным, поскольку такое пиво отличалось уникальностью вкуса, а его потребление было символом достатка. И несмотря на то, что малый объем импортного пива удовлетворял запросы лишь небольшой и особой части рынка, власти не переставали беспокоиться о возможной угрозе для собственной пивоваренной области и предпринимали меры по ее защите.

В какой-то момент в Гамбурге, известнейшем центре экспорта, проблемы с импортом вынудили власти принять защитные меры, как ранее в отношении Гамбурга поступали власти Нижних Земель и Скандинавии. В 1381 году городской совет ввел импортный налог, ставка которого могла четырехкратно превышать налог на местное пиво. Самым популярным пивом XV века было gosa — напиток из Гослара, в XV веке — пиво из Айнбека, а в XVI веке — брауншвейгское mumme[500]. В XVI веке импортеры завозили в Гамбург Preussing — первосортное пиво из Гданьска. Как ни странно, город был важнейшим заказчиком этого элитного напитка, поскольку использовал его в качестве дипломатических даров гостям и правителям. В Гамбурге торговые барьеры, как это происходило повсеместно, приводили к сокращению количества поставляемого пива и увеличению качества продаваемого[501]. Гамбург был излюбленным местом сбыта пива из маленького города Айнбек, который стал настолько успешным экспортером, что к началу XVII века из 1200 домов в городе 700 были пивоварнями или варочными цехами. Пиво из Айнбека было популярно в Мюнхене и получило название bokbier в Баварии. Оно продавалось во многих городах севера Германии, но его востребованность, как и многих других элитных сортов, то возрастала, то снова ослабевала в течение XVI–XVII веков[502].

Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета. Страдающее Средневековье

Тело Папы
Тело Папы

Книга известного итальянского медиевиста Агостино Паравичини Бальяни представляет собой масштабный экскурс в историю папства – древнейшего духовного института Европы. Читателю предстоит познакомиться с ритуалами, сопровождавшими избрание и погребение великих понтификов, узнать, какие сакральные начала скрыты за их телесной оболочкой и как Курия толковала понятия бренности и вечности.В основе книги – рассуждения автора о сущности власти, о божественном и природном в человеке. Мир римских пап с мечтами о долголетии и страхом смерти, спорами о хрупкости тела и бессмертии души предстает перед нами во всем его многообразии.Перевод книги на русский язык выполнил российский медиевист, доктор исторических наук, специалист по культуре средневекового Запада Олег Воскобойников.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Агостино Паравичини - Бальяни

История
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность
Изгои Средневековья. «Черные мифы» и реальность

Закрытая община иноверцев, много столетий жившая в фанатичной христианской Европе. Алчные ростовщики и вероломные предатели – и поджидающие их за стенами квартала изощренные наветы и кровавые погромы. Как вы думаете, о каком народе мы сейчас говорим?Евреи. Как наглядно показывают писатели и кинематографисты, их тысячу лет ждали только презрение, ненависть и кровопролитие. Но так ли это на самом деле и сколько в этом стереотипе правды? Галина Зеленина расскажет вам совсем другую историю средневековых евреев и их заклятых соседей христиан – историю, которую реконструируют ученые. И поверьте – здесь есть, чему удивиться.В этой книге мы поговорим:– о политике церкви и короны, стремлении к законности и незаконных гонениях на евреев;– о повседневных контактах христиан и евреев в средневековом городе;– об иудео-христианской полемике, знаменитых диспутах и их последствиях;– о насилии, мученичестве и мессианских ожиданиях.История христиан и евреев содержит много загадок и мифов, которые должны быть раскрыты и исследованы. Давайте вместе начнем приоткрывать завесу этой тайны.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Гила Лоран

История
Легенды Царьграда
Легенды Царьграда

Настоящую книгу составили переводы греческих текстов VIII–X веков, рассказывающих различные истории, подчас фантастические, о древней культуре Константинополя. Заброшенные в «темные века» здания и непонятные статуи внушали горожанам суеверный ужас, но самые смелые из них пытались проникнуть в тайны древних памятников, порой рискуя жизнью. Загадочные руины обрастали пышными легендами, а за парадным фасадом Города крылся необычный мир древних богов и демонов.Путешествуя по «воображаемому Константинополю» вместе с героями текстов, читатель сможет увидеть, как византийцы представляли себе историю дворцов и бань, стен и башен, храмов и монастырей, а также окунуться в прошлое и даже будущее столицы христианского мира.Книга «Легенды Царьграда» составлена и переведена Андреем Виноградовым, российским историком, исследователем Византии и раннего христианства.

Андрей Юрьевич Виноградов

История
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе
Изобретение новостей. Как мир узнал о самом себе

Книга профессора современной истории в Университете Сент-Эндрюса, признанного писателя, специализирующегося на эпохе Ренессанса Эндрю Петтигри впервые вышла в 2015 году и была восторженно встречена критиками и американскими СМИ. Журнал New Yorker назвал ее «разоблачительной историей», а литературный критик Адам Кирш отметил, что книга является «выдающимся предисловием к прошлому, которое помогает понять наше будущее».Автор охватывает период почти в четыре века — от допечатной эры до 1800 года, от конца Средневековья до Французской революции, детально исследуя инстинкт людей к поиску новостей и стремлением быть информированными. Перед читателем открывается увлекательнейшая панорама столетий с поистине мульмедийным обменом, вобравшим в себя все доступные средства распространения новостей — разговоры и слухи, гражданские церемонии и торжества, церковные проповеди и прокламации на площадях, а с наступлением печатной эры — памфлеты, баллады, газеты и листовки. Это фундаментальная история эволюции новостей, начиная от обмена манускриптами во времена позднего Средневековья и до эры триумфа печатных СМИ.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Эндрю Петтигри

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Эра Меркурия
Эра Меркурия

«Современная эра - еврейская эра, а двадцатый век - еврейский век», утверждает автор. Книга известного историка, профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина объясняет причины поразительного успеха и уникальной уязвимости евреев в современном мире; рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения еврейского вопроса; анализирует превращение геноцида евреев во всемирный символ абсолютного зла; прослеживает историю еврейской революции в недрах революции русской и описывает три паломничества, последовавших за распадом российской черты оседлости и олицетворяющих три пути развития современного общества: в Соединенные Штаты, оплот бескомпромиссного либерализма; в Палестину, Землю Обетованную радикального национализма; в города СССР, свободные и от либерализма, и от племенной исключительности. Значительная часть книги посвящена советскому выбору - выбору, который начался с наибольшего успеха и обернулся наибольшим разочарованием.Эксцентричная книга, которая приводит в восхищение и порой в сладостную ярость... Почти на каждой странице — поразительные факты и интерпретации... Книга Слёзкина — одна из самых оригинальных и интеллектуально провоцирующих книг о еврейской культуре за многие годы.Publishers WeeklyНайти бесстрашную, оригинальную, крупномасштабную историческую работу в наш век узкой специализации - не просто замечательное событие. Это почти сенсация. Именно такова книга профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина...Los Angeles TimesВажная, провоцирующая и блестящая книга... Она поражает невероятной эрудицией, литературным изяществом и, самое главное, большими идеями.The Jewish Journal (Los Angeles)

Юрий Львович Слёзкин

Культурология